— Каждый договор, который он заключал, составлялся таким образом, чтобы обезопасить семью от возможного удара…
— Ну, тогда я могу со всей ответственностью заявить, что получилось у них это хреново, — усмехнулся я. — Дайте угадаю. После того, как Илья встал во главе семьи, условия начали становиться всё более и более кабальными, так?
— Не без этого, — Распутин со вздохом откинулся на спинку своего кресла и посмотрел на меня. — Ты должен понимать, кем были твои родители при Императоре, Александр. Многие до сих пор считают, что они занимали место приближенных советников.
Так. Вот теперь ситуация начинает принимать весьма неприятный оборот. Я вдруг вспомнил о том, с чего начались проблемы в деле с Румянцевым.
А когда люди начинают вооружаться? Правильно, когда угроза войны стоит на пороге.
— То есть они заключали их между императорами?
— В том числе, — подтвердил Уваров. — И, думаю, что теперь не надо объяснять, что после их смерти ситуация в мире становится всё более и более напряжённой.
— Значит, наш предыдущий государь об этом узнал…
— Не только он, — Уваров посмотрел на меня таким взглядом, будто ему было трудно это говорить.
Разумеется, что просто так взять и не спросить я не мог.
— Что за соглашение было между нами и британцами?
— Никто не знает, — покачал головой Уваров, но Распутин его сразу же поправил.
— Мы не знаем, — обозначил он. — Суть договора была известна только императорам и Илье. Но, если вспомнить, кто оказал нам поддержку, думаю, что оно в равной степени не устраивало обе стороны.
— Ясно, — уже привычно сказал я, хотя на самом деле ничего в целом-то ясно и не было.
— Александр, можно задать тебе вопрос? — вдруг спросил Распутин.
— Можно, — кивнул я. — Хотя и так знаю, что именно вы хотите спросить.
