Британцы разбили его армию, — невозмутимо продолжила Эри, показывая тем самым, что её вопрос носил исключительно риторический характер. — Мальчика пленили, а затем четвертовали, когда отец отказался платить выкуп за своего сына. А голову прислали матери, которая слишком поздно узнала о том, что случилось.
На последних словах её глаза стали настолько тёмными, что обычно сияющая лазурью радужка практически сливалась с бездонной чернотой зрачков.
В комнате повисла тяжелая и гнетущая тишина.
— Я так понимаю, что дальнейшая жизнь французского короля не отличалась излишней продолжительностью, — негромко произнёс я, и на губах стоящей передо мной женщины появилась усмешка, больше подходящая ядовитой змее.
— Можешь почитать учебники истории, если хочешь, — не стала отвечать она.
— Как-нибудь в другой раз…
— Главное, чтобы он был, — отрезала Эри. — И я не забыла твоё обещание.
— Я тоже. И у меня есть просьба. Можешь в ближайшее время присмотреть за моей сестрой?
Она лишь кивнула, после чего развернулась и вышла из комнаты, оставив меня одного.
Блин, сколько ещё я про неё не знаю? А ведь глядя на то, как она целыми днями дрыхнет, поглощает нахаляву нашу еду и постоянно жалуется, можно невольно и забыть о том, что ей, так-то, пять сотен лет от роду. И жизненного опыта… самого разного, там очень и очень много.
Но в чём-то она, может быть, и права. А не слишком ли я самоуверен? Что, если мой план не сработает? Мои близкие уже ощущают это на себе. И, если честно, то я не был до конца уверен, что смогу это исправить.
Да и выживу ли сам?
Хотя ладно. Чего тут думать. Рождённый сгореть, не утонет.
Достал телефон и набрал номер Князя. Нужно поговорить с ним, прежде чем приступать к делу.
Секунд через двадцать продолжающихся гудков у меня в душу начали закрадываться нехорошие предчувствия.
А через минуту я сбросил звонок и уже выходил из квартиры, вызывая себе такси.
* * *Такси затормозило на улице перед «Ласточкой». Я открыл дверь и выскочил из машины ещё до того момента, как водитель успел полностью остановиться.
И на то была причина.
— Твою же мать… — почти простонал я, глядя на то, что осталось от первого этажа здания, в котором раньше находился бар.
Я увидел дым ещё подъезжая к району. Он висел над домами, ленивый, густой, как будто не хотел покидать то, что от него осталось. Запах ударил в нос сразу, как я выбрался из такси на улицу: горелое дерево, пластик, что-то химическое, щипающее ноздри.
