Их там оказалось аж сразу пять штук. И все довольно внушительного и массивного вида.
В общем-то, как и сама дверь. Толстая. Стальная. Такую не сразу вскроешь, вероятно. Что сказать, даже у параноиков есть враги.
Щёлкнув замком, скинул обувь и прошёл следом за Громовым внутрь квартиры.
Мы приехали сюда после нашего разговора. У меня в ушах всё ещё стоял заданный вопрос.
«Ты хочешь отомстить за Викторию или закончить то, что она начала?»
Признаюсь, в тот момент я оказался свидетелем того, чего, пожалуй, в своей прошлой жизни никогда бы не увидел.
Ярость и злость. Такие, которые заставляют человека орать и биться в пропитанной гневом истерике. Душевная боль на грани самых горьких слёз. Ощущение в тот момент у меня было такое, словно я достал из кармана нож, раскалил его лезвие докрасна и воткнул Громову прямо в сердце. А затем ещё и провернул.
И всё это промелькнуло лишь за одну-единственную короткую секунду. Всего миг, за который внешне спокойный человек едва ли не сходил с ума внутри своего разума от нахлынувших на него эмоций.
В тот момент он ничего мне не ответил. Просто бесстрастно, по крайней мере, внешне, смотрел на меня пустым взглядом и молчал, проживая эти эмоции внутри себя под жесточайшим контролем и не давая им и малейшего шанса на то, чтобы вырваться наружу.
Тогда он просто завёл двигатель, и мы поехали. Как оказалось, к нему домой.
— Дверь справа. Дальше по коридору, — сообщил мне следователь, попутно скинув пальто прямо на спинку стоящего в коридоре стула.
— Хорошо.
Не став ждать, я проследовал по коридору, попутно осматривая квартиру и удивляясь всё больше. Зная Геннадия, я ожидал, что приеду в захламлённый мусором и пустыми бутылками клоповник. Думал, что увижу в квартире отражение того, что стало с этим человеком за последние пять лет. Медленное и постепенное разложение под гнётом пережитой личной трагедии.
И ошибся. Очень сильно ошибся. Тут царил порядок. Было чисто и прибрано. Вещи лежали на своих местах. Почти не было пыли.
Единственным, очень характерным признаком того, что здесь жил именно он, был уже почти успевший за день выветриться кисловатый запах дешёвых сигарет, которые постоянно курил следователь.
