Заглянув за одну из дверей, увидел стоящую на кухне пепельницу, полную окурков. Посреди всеобщего порядка она выглядела чем-то… неестественным.
Но в остальном это место являлось отражением человека, который в нём жил. Да, его не назовёшь уютным. Бывает такое чувство. Когда заходишь куда-то и сразу понимаешь: тут живут люди.
Здесь же такое ощущение, словно это склеп. Прибранный. Аккуратный. Опрятный. Но безжизненный. С запахом дешёвых сигарет вместо благовоний.
— Сюда иди, — хриплым голосом позвал меня Громов, открывая одну из комнатных дверей ключом.
При этом он замер перед дверью на несколько секунд, словно не решался вставить небольшой ключ в замок. Через пару мгновений заминка прошла. Он всё же открыл дверь."
"Зайдя внутрь, я увидел то, что больше всего подходило под описание «рабочий кабинет». Комната метров пятнадцать, может быть, двадцать квадратных. Широкий стол в центре. Стул. Несколько шкафов и стеллажей, заставленных картонными и пластиковыми коробками.
А ещё я обратил внимание на то, что, в отличие от остальной квартиры, здесь практически не пахло сигаретами.
— Это её кабинет, — бросил он мне, даже не повернув головы, но я это и так уже понял.
— Давно сюда не заходил? — спросил я, с небольшой брезгливостью посмотрев на покрывшиеся пылью носки, стоило мне зайти в помещение.
— Почти три с половиной года, — отозвался Громов.
— Но их пересматривал ты, — понял я.
— Верно, — хрипловато улыбнулся он и достал с одной из полок коробку, после чего поставил её на стол.
За ней последовала ещё одна коробка. Затем третья. Все три оказались доверху забиты аккуратно уложенными папками.
— Это то, что я думаю?
— Здесь материалы по последнему делу, над которым она работала, — ответил Громов.
— В этих трёх коробках?
Мне стоило огромных сил произнести этот вопрос без иронии в голосе. Потому что я знал, сколько бумаги может появиться при работе хорошего прокурора.
А если вспомнить то, что я успел узнать о Виктории Громовой, сомнений, что государственным обвинителем она была хорошим, у меня не возникало абсолютно.
И стоящий передо мной мужчина эти мысли оправдал.
— В этой комнате, — пояснил он, обведя её рукой. — Во всех этих коробках.
