— Видите ли, наша компания руководствуется принципами идеальной профессиональной репутации в работе со своими клиентами и строгом соблюдении имперского законодательства.
— Не просветите поподробнее? — попросил я его с таким видом, будто слышал это впервые.
— Всенепременно. Как я уже сказал, мы обязаны соблюдать определённые процедуры в отношении наших «новых» клиентов. Сами понимаете. Обращение с крупными суммами денег влечёт за собой крайне пристальное внимание со стороны налоговой службы, а эти ребята…
— Та ещё заноза в заднице? — заговорщицким тоном подсказал я, и Дмитрий расхохотался.
— Верно, — весело сказал он. — Очень точное замечание. Думаю, что я сам не сказал бы лучше. Видите ли, для соблюдения правил нам потребуется выписка из банка за последние шесть месяцев, декларация о доходах и налоговые отчёты. Также потребуется справка о наличии счёта с минимальным остатком и информация о ваших предыдущих или же активных инвестициях.
— О, думаю, это не составит проблемы.
— Что же, это превосходная новость, — довольно заявил Арсеньев. — Поверьте, выбрав нас, вы не прогадали. Мы будем относиться к вашим деньгам как к своим собственным. Обещаю, что вы не пожалеете…
— Точно так же, как не пожалели Сергей и Мария Юдины? — неожиданно спросил я его всё тем же беззаботным тоном, что несколько сбило его с толку.
Дмитрий удивлённо моргнул, а любые радостные эмоции, испытываемые им от перспективы заключить крупную сделку и, соответственно, получить солидную комиссию за это, тут же начали растворяться в удивлённой подозрительности.
Но следует отдать ему должное: в лице он практически не изменился, сохранив на своей морде недоумевающее выражение. Лишь чуть-чуть потемнел его взгляд.
— Не понимаю, о чём вы, — высказался он, но отступать ему тут уже некуда.
— А я вот уверен, что очень даже прекрасно понимаете, — не согласился с ним. — Мне вот интересно, знает ли ваше начальство, что человек, которого они взяли на работу, вывел средства подконтрольного ему благотворительного фонда через мнимые сделки?
А вот теперь его маска треснула.
Тем не менее он по-прежнему продолжал гнуть свою линию.
— Думаю, что это какой-то фарс, — недовольно фыркнул он и потянулся к телефону. — Наша встреча окончена.
