Самое же забавное было в том, что дата на фотографиях явно указывает на второе сентября.
— Думаю, что у суда могут возникнуть крайне уместные в данном случае вопросы, — произнёс я, по-хозяйски рассевшись в кресле перед Арсеньевым. — Например, почему двое директоров радостно идут в ресторан всего через день после того, как обе их фирмы подали заявления на банкротство. Или же, например, что делает финансовый директор фонда в обществе этих самых двух людей.
— Или же у него вообще вопросов не возникнет, — тут же агрессивно заявил он.
Он наклонился ближе ко мне, а его улыбка превратилась в злой оскал.
— Я прекрасно знаю этот ресторан. Они никогда бы не отдали записи с камер наблюдения. А значит, ты получил их незаконно. Попробуешь использовать это в суде, и любой адвокат размажет тебя по полу.
О как. Значит, с юридической стороны он подкован.
— Я могу запросить судебное предписание на их получение, — пожал я плечами.
— О чём я и говорил, — хмыкнул Арсеньев.
— То есть мирного решения не будет? — уточнил я на всякий случай, но на эту издёвку он не купился.
— Пошёл вон из моего кабинета.
Ну, в принципе, всё именно так, как я и ожидал. Подготовился он хорошо.
Выйдя из его кабинета, я направился прочь. Спустился на лифте и, только выйдя на улицу, достал телефон и набрал номер Пинкертонова.
— Да?
— Это я, — сообщил я в телефон. — Всё так, как и обсуждали. Начинаю копать под этих двух идиотов.
— Не вопрос. Мои расценки ты знаешь. Семьдесят тысяч и по две тысячи на ежедневные расходы.
У меня едва челюсть не отвисла.
— Пинкертонов, ты там совсем обнаглел? Палку-то не перегибай! Было же тридцать пять…
— Было тридцать пять за одного, — тут же поправил он меня.
Ну окей. Тут он прав. Про срочность я имею в виду. Информация мне действительно нужна была «сейчас». Вот и воспользовался помощью частного сыскаря. И, стоит признать, свои деньги он отработал на все сто. Даже не представляю, как он раздобыл те снимки с записей ресторана.
