На телефоне виднелось три пропущенных звонка от Ксюши и ещё с полдесятка сообщений. И я всё пропустил.
— Привет, ты звонила? — спросил я, подождав, когда она ответит на звонок.
— Да! Ты где сейчас⁈ Время вообще видел?
— Всё в порядке, Ксюша, — тут же поспешил её успокоить. — Правда. Я засиделся на работе с бумагами, а телефон на беззвучном валялся. Извини, что заставил волноваться.
— Да ну тебя, сколько можно то⁈ — раздался из телефона её недовольный голос. — Хоть меня в избранное в контактах меня добавь, что ли.
— Обязательно, — примирительно сказал я ей. — Обязательно добавлю. Не переживай. Я скоро уже поеду домой.
— Обещаешь?
— Обещаю, — уверенно сказал я. — Не волнуйся. Я взрослый мальчик и могу за себя…
— Если ты сейчас скажешь то, что собирался сказать, то я тебе блинов не оставлю! — моментально пригрозила сестра.
И пропустить подобную угрозу было бы опасно.
— Ты блины испекла? — осторожно уточнил я.
— Сделала, — даже не скрывая своего самодовольства, подтвердила она.
— Эй, тебе совсем жить надоело⁈ — услышал я на заднем фоне из динамика.
— Мне готовить тебе надоело. Дармоедам слова не давали, — не осталась в долгу Ксюша, после чего вернулась к нашему разговору. — Просто чтобы ты знал. Она уже свою порцию доедает. А ты знаешь, сколько в неё влезает?
Последние слова она произнесла с тщательно скрываемой завистью. Да только я достаточно хорошо знал сестру, чтобы услышать это в её голосе.
— Ксюша, я приеду, но, скорее всего, не раньше чем через несколько часов.
— Ну тогда поминай свои блинчики, — сказала мне сестра, после чего повесила трубку.
Мда-а-а-а. Соблазнительно, конечно, но… Есть-то сейчас хочется. Вон, даже киты в желудке песни поют.
— Садись, — сказал Громов, когда я вошёл на кухню.
На столе уже стояла открытая сметана.
— Так ты нашёл хоть что-нибудь? — спросил он, помешивая пельмени в кастрюле.
— Пока нет, — повторил я свой предыдущий ответ.
— Ты сказал, что найдёшь, — ворчливо напомнил он мне мои же слова.
— Найду, — не стал я отнекиваться. — Но я не говорил, что сделаю это за пять секунд…
— Пять дней уже прошло.
— Пять лет, но что-то не особо продвинулся в поисках, — довольно жёстко ответил я.
