Казалось бы, этому мужику возмутиться, но нет. Вместо этого в его глазах загорелось желание схватки. По лицу вижу, что ему уже не терпится проверить моё заявление на прочность.
— Не сочтите за излишнее любопытство, — с весельем в голосе проговорил он, положив лист на стол. — Но я не могу не спросить. Что же будет, если мы откажемся?
В ответ я лишь пожал плечами.
— Ну, у вас будет двадцать четыре часа.
Разумеется, они отказались.
Ладно уж, кто в здравом уме согласился бы на такое предложение? Конечно же, никто.
При этом не могу не отдать этому мерзавцу должное. Сделано всё было мастерски. Настолько, что даже заказанная мною проверка через наш финансовый отдел не смогла найти истинного виновника. Деньги просто пропали. Растворились, правильнее было бы сказать.
Впрочем, мне и не нужно было их искать. Я и так знал, где они. Скорее всего, сейчас они раздроблены на куда более мелкие суммы и вложены в разные портфели фонда. При подобной диверсификации отследить их будет трудно, если вообще возможно. А без судебного постановления такой фонд никогда не раскроет источники своих инвестиций. И Арсеньев, как и его адвокат, это знают.
В любом случае, всего, что мне требовалось, я на этой встрече добился, а потому спокойно вернулся в офис.
* * *Спокойно сидел в кафетерии на шестьдесят третьем и пил кофе, читая присланные Пинкертоновым материалы, когда три папки стопкой шлёпнулись на мой стол."
"— И что же это такое? — поинтересовался я, подняв взгляд на стоящую перед столом Анастасию.
— Пришла засвидетельствовать тебе свою победу, — с самодовольной ухмылкой продекламировала она. — Рыдай, потому что я победила.
Я бы, наверное, поверил бы, если бы не её эмоции. О нет. Самодовольства там было выше крыши. Да только на полноценную победу её эмоциональное состояние не тянуло от слова совсем.
Заинтригованный, я пальцем перевернул обложку папки.
— Решила подать коллективный иск, значит, — сделал я вывод, заметив подшитые к делу сразу семь отдельных файлов.
— Именно. Я тут просмотрела твои старые дела и…
— Ну надо же, а я-то уж думал, что своей головой дошла. — Я отхлебнул кофе из чашки.
