— Использовать чужую помощь, знаешь ли, не очень красиво.
Анастасия захлопала глазами.
— Чего?
— Того. У тебя нет ресурсов, чтобы вести сразу семь дел. Хочешь надавить на строительную компанию? Молодец. А время и силы на это где возьмёшь?
— Где-нибудь возьму, — язвительно отозвалась она, видимо, не желая признавать, что брат, по-видимому, разрешил ей привлечь другие ресурсы компании. Потому что другого варианта не было. В одиночку она это не потянет.
И, к её чести, скорее всего, она это знала.
— И вообще, тебя это особо волновать не должно, — насупилась Настя.
— Будешь давить, значит, — сделал я логичный вывод. — Принуждение к мировой. Неплохо.
— Училась у… — Она вдруг запнулась. Видимо, поняла, что чуть не ляпнула расхожую фразу о том, что «училась у лучшего», но вовремя себя одёрнула. — Я хорошо учусь.
— Да я вижу. А что, если они откажутся?
— Не откажутся, — тут же хищно оскалилась стоящая передо мной красотка.
— И всё-таки, Насть, — продолжил я гнуть свою линию. — Что будет, если они примут твой вызов?
— Они этого не сделают, — уже злее повторила она.
— И ты делаешь такой вывод на основе… — Я жестом предложил ей продолжить.
Кажется, она немного подвисла. Видимо, не ожидала подобного вопроса.
— Потому что это логично, — сказала она с таким видом, будто ответ был само собой разумеющимся.
Я ещё пару секунд смотрел на неё с подозрением, а затем просто пожал плечами.
— Ну ладно. Как скажешь.
— Вот именно, — фыркнула Настя. — Так что сиди тут и дальше пей свой кофе со вкусом поражения. Кстати, как оно на вкус?
— Не знаю, — спокойно отозвался я и отхлебнул из кружки. — Не пробовал.
Настя, видимо, хотела сказать что-то ещё, но лежащий на столе мой телефон прервал её звонком.
Глянул на экран. На дисплее высветилось «Лазарев Роман». Любопытно… Хотя, учитывая моё сегодняшнее выступление, я покривил бы душой, если бы сказал, что не ждал этого звонка.
Сейчас на меня будут орать. И даже почти за дело.
— Да? — спросил я, ответив на звонок.
— Живо в мой кабинет, — коротко произнёс Роман таким голосом, каким обычно родители вызывают к себе набедокурившего ребёнка, и повесил трубку.
— Извини, начальство зовёт, — улыбнулся я Насте. — Потом расскажи мне, как тебе кофе.
— Что? — она недоумевающе уставилась на меня. — Я…
Но я её уже не слышал.
