— Разве ты не должна была еще вчера закончить свое дело?
Хотелось, конечно, скрыть издёвку в голосе, но не так уж и хорошо это вышло.
— Не твое дело, — буркнула Лазарева, и не подумав поднять глаза от стола и разложенных по его поверхности бумаг.
Пригляделся получше. Забавный факт. Она сейчас в той же самой одежде, в которой была вчера. А ведь я ни разу ещё не видел, чтобы Анастасия приходила на работу в одном и том же. Никогда. Уже наводит на кое-какие мысли, вкупе с не самой аккуратной прической, покрасневшими от недосыпа глазами и уставшим выражением на усталом лице.
Даже привычный аромат её духов, что-то цветочное с ноткой цитрусовых, практически полностью исчез.
— Что, не попались они на твою уловку с групповым иском? — сделал я вывод, подходя к столу.
— Не строй из себя умника, — вяло огрызнулась она. — Тоже мне, капитан Очевидность.
Склонился над разложенными по ее столу бумагами. Да, так и думал. Она своей идеей сама себя загнала в ловушку. Судя по всему… Хотя какое там. Других вариантов-то и нет.
— Насть…
— Отстань от меня, — резко произнесла она, даже не подняв на меня взгляда. — Я сама со всем разберусь.
— Ты себя так в могилу загонишь, — уже куда мягче произнес я. — Отправляйся домой и выспись. Один день…
— Решает всё, — перебила она меня. — И мне не нужны советы того, кто сам им следовать не собирается.
Значит, вот оно как. Хотя стоп! Почему она не воспользовалась услугами административного отдела? Ведь Роман же со стопроцентной вероятностью пообещал ей, что поможет с этим делом.
Любопытно.
— Насть, скажи мне, пожалуйста, — стараясь говорить, как можно мягче попросил я ее, — ты ведь сейчас не занимаешься глупым самобичеванием в попытке мне что-то доказать?
При этих словах сидящая за столом девушка повернулась ко мне. На ее лице застыла насмешливая маска.
— Доказать? Тебе? — Она закатила глаза, в которых не было ни единого намёка на веселье. — Не смеши меня, Александр.
— А самой себе? — задал я следующий вопрос.
Маска на ее лице треснула.
— Это не твое дело, — через мгновение огрызнулась она. — Занимайся своей работой и не мешай мне.
Хотелось мне ей кое-что сказать, но… Черт с ней. Хочет мучиться? Пусть мучается. Она это начала, и кто я такой, чтобы ей мешать. Как там говорил Ницше? Падающего подтолкни, так, да?"
"— Ладно, как скажешь, — пожал я плечами. — Развлекайся.
