Она так переволновалась, что глаз сомкнуть не могла, да и стоящий вокруг храп не способствовал здоровому сну. Но среди ночи караванщики начали просыпаться один за другим. Кряхтя, выбирались из-под телег, отряхивались, и вскоре площадь наполнилась гулом голосов.
Кира вспомнила, что сказал Рюг: днем путешествовать очень жарко, караваны передвигаются, пока держится ночная прохлада.
– А ты кто такой? – чья-то рука схватила ее за ухо и больно выкрутила, заставляя девушку вытянуться в позе суслика.
– Ой-ой, дяденька! – запричитала Кира, мысленно желая этому гаду все смертные кары.
– Сирота я, Киримом зовусь! Еду к дяде в Шургун!
– Решил бесплатно на моей шее проехаться?
Над ней нависло одутловатое мужское лицо, оснащенное тремя подбородками и роскошными тараканьими усами.
– Нет, дяденька, я заплачу.
Кира поспешно ткнула в пухлую руку незнакомца приготовленную монетку."
"– Ну ладно, – в маленьких поросячьих глазах гнев сменился на милость. – Только смотри, до Шургуна три ночи пути, кормить тебя я не буду.
– И не надо, – буркнула Кира вслед уходящему вознице и со стоном постукала себя по лбу: с перепугу она сунула ему не медяк, а серебрушку, предназначенную для главного караванщика.
Эх, денег и так в обрез, а вокруг сплошные траты. Ну ничего, прорвемся!
Вскоре началась перекличка. Каждый из путешественников, неважно пассажир или владелец повозки, подходил к толстому мужчине в чалме, который сидел посреди площади на подушке, называл ему свое имя и давал серебряный дирхам.
Это, как Кира поняла, и был главный караванщик. Имена он записывал в свиток, а деньги прятал в свой пояс.
Когда подошла ее очередь, девушка скрепя сердце попрощалась с еще одной серебряной монеткой. Потом вернулась к знакомой телеге и забралась между мешков.
– Эй, – окликнул ее усатый возница, – ты не бойся, бобо Нархим этим путем давно ходит. И он сильный маг, его защиты на весь караван хватает, потому и дорого так берет.
Кира тут же выставила нос:
– Главный караванщик еще и маг?
– Ну конечно! Без магии или хорошей охраны за стены города никто не осмелится выйти.
Слишком много вокруг чудовищ развелось. Ну ты спи, спи, пацан. Если что, я тебя разбужу.
Обещание, конечно, было так себе, но Кира чувствовала себя настолько вымотанной и физически, и морально, что сама не заметила, как провалилась в глубокий сон под мерный скрип колес.
Проснулась она на рассвете, от того, что телега наскочила на камень, и вздрогнула.
