Это фиаско! Сейчас Иннокентий совсем за балбеса сойдёт. Енотаев сощурился, а затем достал и нагрудного кармана блокнот.
— Точно! Поздравляю, Кеша! Тогда повод хороший, — пожал Ефим Петрович руку моему лётчику-оператору.
Это ж надо было мне так угадать сегодня в столовой, что у Кеши день рождения. Ну и чуйка!
Комэска, всё же, уговорили на проведение застолья. Сам он сказал, что ему нужно присутствовать в бане вместе с командованием, но пообещал в начале вечера заглянуть к нам.
Как только он ушёл, все взгляды были обращены на Кешу.
— Ты чё, правда сегодня родился? — спросил у него Мага.
— Да я забыл даже. С этой войной и имя своё немудрено забыть.
До вечернего застолья я решил проведать в медроте Шаклина и Витю Борисова. Состояние у них было нормальное. Вениамину сделали операцию, а Борисову наложили гипс.
Командир звена спал, когда я приехал. Будить не хотелось. Натерпелся он сегодня здорово. Со слов врачей, у Вениамина два ранения по касательной плюс переломы рёбер и ноги. В ближайшее время отправят его в Ташкент на полное лечение.
Главное, что живой.
Ознакомление с делами звена решил отложить до завтрашнего дня. Сегодня всем объявили выходной, поскольку спецназовцы тоже отдыхали.
Для посиделок достали хороших консервов, фруктов, а также вступили в «преступный сговор» с начальником тыла, выудив у того немного мяса. У нас же есть кому шашлык приготовить!
Тут появились и девушки. Света, Таня и ещё пара дам, скромненько переминавшихся с ноги на ногу. Не прошло и получаса, как все расслабились.
А главный виновник торжества — Иннокентий, уснул. Не лицом в салат, но лбом об стол.
— Саша, давайте ему поможем, — предложила мне Таня, и мы повели Кешу в наш модуль.
Девушка была одета в лёгкое платье. На голове тёмные волосы заколоты в причёску «высокий хвост». А глаза так и сверкали, когда пересекались с моими.
— Таня, вы хорошо выглядите. В купальнике лучше, но и платье вам идёт, — сказал я, когда мы завели Кешу в комнату."
"— А вы совсем не скромный, Александр.
Я про вас всё знаю, кстати, — произнесла Таня.
Ну да! Я тут один день, а обо мне уже справки навели.
— И что же говорят? — спросил я, когда мы вышли из комнаты.
Девушка захихикала и поправила мне рукав футболки, который задрался до самого плеча. Чувствую, как её так и тянет на мне что-нибудь да поправить.
— Вы отчаянный лётчик. Грамотный и перспективный, — сказала Таня, когда мы вышли на улицу.
Луна уже показалась над аэродромом, освещая кроны «зелёнки».
