По разнарядке от военкомата и уехала сюда.
— Как же тебя там уговорили? — спросил я.
— Да молодая же! Надо заграницу посмотреть! Хотела как все — в Германию, но сказали, что туда лет 5 ничего не будет. Ненароком сказали: «Можешь в Афганистан поехать». Думала, что Германию можно не дождаться, так что теперь я в Афгане.
— Не жалеешь?
— Нет. Где я ещё заграницу повидаю. Да и помощь моя здесь нужнее, на войне. Многие говорят, что «за чеками поехала», «мужа искать». Вы тоже так думаете, Саша? — остановила меня Света.
До заднего входа оставалась пара десятков метров. Однако не хотела она меня ещё отпускать. Аккуратно взяла за руку и приблизилась вплотную.
Блондинка смотрела мне в глаза, ища какой-то поддержки. В моём будущем я бы тоже подумал, что за чеками. У нас общество несколько изменилось. Как и ценности.
А здесь не так! Люди в Советском Союзе были другие. С иными идеалами. Так что эта девочка и правда поехала сюда, чтобы помогать. Как и сотни таких, как она. Их потом будут звать «афганками».
— Ни в коем случае. Для всех интернациональный долг одинаков.
— А вы? Почему вы здесь, Саша?
— У меня всё просто — приказ, — улыбнулся я.
Задняя дверь модуля чуть не слетела с петель, открывшись настежь. На улицу выскочила Таня. Волосы растрёпаны, а на ногах резиновые тапки. Следом за ней показался и возмутитель ночного спокойствия.
— Что это ты, потаскушка, мне и отказываешь! — смеялся Баев.
Он был явно нацелен на продолжение общения с Татьяной. Я направился туда, поскольку ситуация накалялась.
Танюша ведь молчать не стала.
— Потаскуха — твоя жена! Ты сюда приехал, а она там по рукам пошла! — огрызнулась Таня.
И это запустило ответную реакцию.
— Ну, ты и тварь! — зарычал Баев, замахнувшись рукой.
Глава 27
Порой, время останавливается, когда что-то «тяжёлое» летит в тебя. И неважно пуля это, осколок или вертолёт с тобой падает вниз. А тут летит такая пощёчина в лицо девушки. Дерзкой, но хрупкой!"
"Баев вне себя от ярости. Таня не успевает укрыться, а мне ещё полтора шага до подполковника.
В голове уже все варианты действий пронеслись быстрыми кадрами. И в каждом был только один путь к защите девушки — «превентивный удар» начальнику службы безопасности полётов ВВС армии.
— Иваныч, пятюню! — успел я ударить по ладони Баева.
Шлепок был такой, что подполковника слегка повело назад. Он потерял равновесие, будто авиагоризонт у него завалился.
— Не падать, Иваныч! — бросился я к Баеву и успел подхватить эту пьяную тушу.
