— А ничего что он оскорбил при всех офицера? К тому же, ставил под сомнение возможность помощи окружённым бойцам. Этим он себе чести не сделал.
— У него, как и у меня тоже есть указания. Высовываться нам нельзя.
— И кто же вам дал такие указания, что можно бросить своих на произвол судьбы? — спросил я.
Евич махнул рукой и прошёл мимо меня. В модуле друг с другом мы не разговаривали. Щетов потирал грудь, лёжа на кровати и читая книгу. До самого вечера он избегал даже мимолётного взгляда на меня.
Да и стороной обходил.
Мы же с Петрухой, отдохнув в прохладной комнате, пошли в столовую. Евич после бани пошёл к нашим кураторам.
— Задерживается, — подумал Петька, намекая, что долго нет Андрея Вячеславовича.
— Долгий разговор.
Только мы отошли от модуля, как перед нами остановился УАЗ. С переднего пассажирского сиденья на нас смотрел знакомый мне представитель «конторы». Это был Максим Евгеньевич Римаков. Очень странно, что он был без Виталия.
Он вышел из машины и довольно улыбнулся нам.
— Рад вас приветствовать, — поздоровался Максим Евгеньевич.
— Взаимно, — ответил я, пожимая руку представителю КГБ.
— Как вылет? Евич всё рассказал. Благородно поступили, что помогли ребятам.
— А как иначе. Своих не бросаем, — ответил я.
— Мы тоже. Ну и вы сегодня ещё очень жирную цель уничтожили. Кое-что важное перевозили на этих английских джипах, — сказал Максим Евгеньевич, но мне пришлось его поправить.
— Японских. Там были японские пикапы.
— Само собой, — улыбнулся Максим Евгеньевич.
В это время по дороге мчался ещё один УАЗ. Крайне быстро и поднимая клубы пыли. Резко затормозив рядом, нас буквально накрыло пылевым облаком. Пришлось с волос стряхивать осевшую серо-жёлтую «муку».
— Максим Евгеньевич, есть разговор, — вышел из машины Виталик.
— Что за срочность?
— Думаю, не здесь, — ответил Виталий Иванович Казанов.
— Эти двое нам не враги. Что случилось?
Виталий взял паузу и подошёл ближе к Максиму Евгеньевичу.
Нагнулся к нему и что-то шепнул на ухо. Вмиг лицо представителя КГБ помрачнело.
— Как не тот караван? А какой же тогда они уничтожили? — возмутился Максим Евгеньевич.
Глава 30
В тесном помещение штаба эскадрильи, где вся наша четвёрка ждала представителей КГБ, с каждой минутой становилось душно. Жужжащий БК-1500 не справлялся ни с жарой, ни с теплом наших разгорячённых тел.
Евич, прикрыв глаза, прислонился к стене и дремал с открытым ртом.
