Ну я и не ожидал другого результата «собрания».
— Засранец! Взял и вылил всё. Говорит, что сухой закон в эскадрилье, — проворчал начмед.
— Сколько добра вылил⁈ Ещё и забрал консервы у нас. Жмот! Короче, собрание провалилось, — махнул Кислицын.
Оказывается, Кузьма Иванович не собирался пить. Взял только пару консервов и… объявил выговор Кислицыну за нарушение формы одежды.
— С ходу начал работать Баев. Ещё сказал, что сегодня вечером состоится постановка задач на завтра и послезавтра. Раздал вопросы к общей подготовке и сказал её с марта восстановить, — ворчал Бага.
— Вот надо было ему ещё добавить в Джелалабаде. Пожать бы руку тому, кто приложился по лицу нашего Баева, — поддержал друга Мага.
К вечеру, когда солнце ещё не село, мы расселись в классе постановки задач на КДП. Такого давно не случалось, чтобы перед очередным рабочим днём нас собирали в этом кабинете.
Баев, не узнавая как и кого зовут, с ходу начал зачитывать постановку задач. Будто под микрофон!
— Меры безопасности: тщательный приём авиатехники… — дошёл до очередного пункта Кузьма Иванович.
Половина стала засыпать, пока Баев читал. Только после окончания, все вдохнули полной грудью. А потом снова погрузились в уныние.
— Три часа сидим. За окном темно, а он только решил контроль готовности проводить, — возмущался шёпотом Кеша, когда к доске вышел один из лётчиков-операторов."
"Ему было указание нарисовать схему сил и уравнение движения. Пока Баев продолжал выжимать все последние соки, в кабинете появился товарищ Турин.
Вячеслав Иосифович просто сел за переднюю парту и ждал, когда освободится Кузьма Иванович.
Прошло минут десять, прежде чем Баев заметил особиста.
— Вы к кому-то конкретно? — спросил Кузьма Иванович.
— Да. Мне нужен лейтенант Клюковкин.
Кто же откажет особисту в подобной просьбе? Да я бы и сам лучше сходил бы к нему на допрос, чем битый час слушать одно и то же.
— Чему вас учили? Что это за ответ? Как вы к полётам готовились! — продолжил свою речь Баев, когда я вышел из кабинета с Туриным.
— Вижу, что вы даже рады моему появлению, — улыбнулся Вячеслав Иосифович.
— У Кузьмы Ивановича иной подход к подготовке личного состава к полётам. И кстати, что за срочность такая?
Мы вышли на улицу, где уже солнце сменилось яркими звёздами и начинающейся луной. На стоянке был громкий гул.
Мы с майором подошли к гудящему самолёту. Рядом уже столпились люди, но одеты они были в гражданку. Сам же самолёт был не чем иным, как Ан-22. В нём перевезти можно что угодно.
