Афганский рубеж (СИ)

Отличное предложение! Не сказать, что я сильно горел желанием летать на «восьмёрке», но у командира вертолёта возможностей больше. Там и звено могут предложить возглавить.

— Спасибо. Неожиданно для меня, — сделал я удивлённый вид.

— Это Батыров тебя рекомендовал. Я и мои замы с ним не были согласны, но он был убедителен.

Приятно осознавать, что Димон так меня отстаивал у командиров.

— Как я понимаю, вы меня отправите в Соколовку в Союз, чтобы я там продвинулся по программе Курса Боевой Подготовки.

В палатке послышались громкие разговоры.

Пока Енотаев не учуял запах, надо его отвлечь. Спасает, что он курит, и это перебивает ему обоняние.

— Не дождёшься! В Мактаб на месяц, а потом сюда. Где я тебе найду замену? — сказал Енотаев, поднимаясь со скамейки. — Пошли на постановку.

Комэска не погладит по голове, когда после столь напряжённого дня личный состав ещё и фестивалит.

— Ефим Петрович, спасибо! — громко закричал я и крепко обнял командира.

Думаю, что у комэска сейчас глаза на лоб полезли. Но этот «манёвр» возымел эффект. В палатке моментально утихли разговоры.

— Саня, отпусти. Я польщён, но время уже позднее.

Как только мы вошли в палатку, то увидели нашего начмеда из Соколовки Иванова Марата Сергеевича. Вот кто виновник застолья.

— Петрович, рад видеть! — воскликнул Иванов и тоже пошёл обниматься к Енотаеву.

Пока начмед приветствовал командира эскадрильи, все продолжали сидеть как школьники на уроке. Вот только лица у коллег красные, и рот никто не открывает.

— Взаимно, Сергеич! К нам прислали? — спросил комэска.

— Да. Кстати, Чкалов уже к медсёстрам пристаёт. Ожоги большие, но не смертельные. Лекарства я ему хорошие привёз. Двое других тоже вниманием не обделены. Всё по высшему разряду.

Это хорошая новость. Теперь понятно, почему на радостях все решили угоститься привезённым натуральным продуктом Иванова.

Марат Сергеевич всегда был в одной паре — весёлый и с лёгким амбре. Так что командира запах не удивил.

— Сергеич, ты тут хоть не пей. У нас работы много, — присел комэска за стол.

— Ефим Петрович, исключительно по праздникам. Ты же меня знаешь.

Я сел рядом с Батыровым, который был напряжён и не открывал рта.

— Пил? — шепнул я.

— Угу.

— Один?

— Нет, со всеми.

Пока Иванов продолжал ублажать Енотаева, комэска осматривал всех собравшихся.