Некоторые даже вытянули головы и тут же зашушукались между собой.
Но я не обратила на это внимание. Если я и хотела поначалу твердо отказаться от всяких подарков, даже чисто из вежливости, то, увидев содержимое коробочки, поняла, что не смогу этого сделать.
На красном бархате лежал кулончик в виде изумрудного листочка на золотой цепочке. Самый очаровательный и нежный кулончик на свете!"
"Если я откажусь, то потом этого просто не перенесу!
Да и оборотень выглядел таким смущенным и славным…
В общем, у меня рот не повернулся отказаться от украшения и сообщить о своем отказе.
Вместо этого я поблагодарила мужчину и с удовольствием примерила украшение.
По правде говоря, мне уже самой хотелось пойти с ним на бал. Но я сама уже не понимала – чтобы позлить кое-кого, или просто… хотелось.
Перед дверью в обитель ректорессы я, сама не знаю, почему спрятала кулончик под платье, постучала и тут же заглянула:
– Вызывали, фэссара Готени?
Ответом мне была тишина – кабинет был пуст.
Наверное, не следовало заходить… Но, с другой стороны, если бы она не хотела, чтоб кто попало шлялся по ее кабинету, то заперла бы его.
В общем, я зашла – как-то не хотелось ждать под дверью, в коридоре. Еще проректора встречу – ну его!
Что делать, если ты оказываешься в кабинете ректорессы Академии Крылатых, а ее самой нет на месте? Разумеется, ничего не трогаешь и не рассматриваешь, а садишься в посетительское кресло и терпеливо ждешь.
Честно, я так и хотела сделать.
Но заметила кое-что интересное и не удержалась. Это был пьедестал из цельного куска аметиста, высокий и узкий столбик, украшенный вычурными серебристыми деталями. В прошлое мое посещение я не заметила его, так как он находился в арке, в углублении. Да и по сторонам я в тот раз, если честно, не смотрела.
А на круглой подставке пьедестала лежал уже знакомый мне пожелтевший от времени череп с дыркой посредине лба.
Я обрадовалась, как родному, и, повинуясь какому-то непонятному импульсу, потянулась к нему…
– Ветки от меня убери! – взвыл череп и клацнул зубами в опасной близости от моего пальца.
Ну надо же, а на экзамене, помнится, нужно было призыв проводить, чтоб он ожил и откликнулся!
Но, раз такой нахал, то лучше б и молчал в тряпочку.
– Здравствуйте, – на всякий случай благовоспитанно сказала я.
– Чтоб ты к шиликунам в великое пекло провалилась, деревяшка! – не стал поддерживать вежливую беседу череп.
