Я запомнила взгляд фэсса Игоряха Иссаволя, а потом дверь захлопнулась, отрезая меня от него, и от всего остального мира.
Я осталась в мире дракона, как будто никакого другого не существовало.
– Решила уйти, не попрощавшись, дриада? – поинтересовался Аэлмар.
Он стоял прямо надо мной, прямой и отстраненно-хладнокровный в своем черном строгом кителе.
Но я знала, насколько хрупким было это хладнокровие – словно едва схваченная льдом поверхность бурлящей реки.
Я лежала перед ним, немая и обездвиженная, но он почему-то не спешил возвращать мне ни движение, ни речь.
Хотя мог бы, я знаю – мог.
– Тебе не идет беспомощность, – проговорил он и опустился передо мной на одно колено. – Мне больше нравится, когда ты вырываешься и дерзишь. Или выпускаешь свой ядовитый плющ. Когда ты смеешься и забавно морщишь нос. Когда проходишь мимо дерева, ты всегда невесомо трогаешь своими тонкими пальцами зеленую листву. И глаза у тебя, как листва на солнце. Но не сейчас. Сейчас в них нет солнца. Листья шелестят тревожно, а небо заволокло тучами.
Будет гроза. А точнее, даже буря.
Его рука прошлась по моим разметавшимся по подушке волосам.
– Я столько раз представлял тебя здесь, – продолжил дракон, очерчивая пальцами овал моего лица. – Что сейчас мне сложно поверить, что это не сон. Дай мне убедиться.
Поцелуй, который началася, как нежное касание губ, в считанные мгновенья перешел в нечто более горячее и требовательное. Я не могла сопротивляться или отвечать ему. И, по правде говоря, сама не знаю, чего мне хотелось больше.
Благо, именно в процессе поцелуя ко мне вернулись все мои жезненно важные функции. Или он мне их вернул?
Неважно!
Ощутив внезапный прилив сил и бодрости, я отпихнула от себя дракона и попыталась откатиться от него на этой широкой кровати.
Не тут-то было! Разве от дракона так просто уйти?
Что ж, ты сам напросился! Говоришь, тебе ядовитый плющ нравится? Пожалуйста, этого добра у меня сколько угодно!
Я взмахнула рукой, но он увернулся – боевой маг, чего уж там! Зеленая ветка с острыми листьями лишь чуть-чуть обожгла его, стегнув по правой скуле и оставив багровый рубец.
Самое интересное, что этот урон дракон вообще, кажется, не расстроил. Скорее, наоборот. Позабавил, стало быть.
Проректор ухмылнулся так, что я тут же осознала – мое дело дрянь. И не успела глазом моргнуть, как оказалась распластана под ним.
Он избавил меня от Туни. А это значит, пари лишилось всякого смысла.
