— Залежи кристаллов, ценных металлов быстро иссякают, новые месторождения найти все сложнее и сложнее, а артефакторов, умеющих с ними работать, не так уж и много.
— Верно, потому-то хорошие артефакторы и ценятся, Даррен. Ты посмотри, как наши адепты корпят над каждым артефактом — каждый боится допустить ошибку, но каждый жаждет показать, что его усилия и старания чего-то стоят. Я уж молчу о том, что каждый из адептов желает создать нечто грандиозное и на века вписать свое имя в историю мира.
Я хмыкнул, усаживаясь на соседнее кресло с Хоком.
— У них не получится, увы, — покачал головой, печально улыбнувшись. — Не хватит магического дара. Для этого нужны драконы. Лишь с ними магия нашего мира сможет вновь возродиться из пепла.
— Если бы вернулись драконы, то и заклинатели — тоже. Но ты же понимаешь, что прошло уже много веков, а их так и нет… — Хок замолчал, печально качая головой. — Даррен, — грустно глядя на меня, позвал хранитель, — я чувствую, что ослабеваю. Начинаю терять силы. Чем дольше мир остается без драконов, тем слабее и моя магия.
Да, я еще поддерживаю Академию в приличном состоянии, спокойно могу перестроить любое крыло, поставить защиту и многое другое, но… я уже не так силен, как прежде.
— Понимаю, я и сам чувствую, что магия постепенно покидает наш мир, Хок, и как бы не желал обратного, но поделать с этим ничего не могу. Скажи, как долго ты… — не стал заканчивать, прекрасная зная, что хранитель понял, о чем я спрашиваю.
— Может, еще лет пять, может, чуть дольше — не могу сказать точно, но… Даррен, как бы я не храбрился, как бы не вел себя нагло и дерзко, на самом деле мне страшно.
Страшно кануть в небытие, раствориться во тьме и стать ничем и никем.
Вздохнул, понимая переживания хранителя, но как помочь — не ведал.
— Ладно, — бодро мяркнул он, спрыгивая с кресла и направляясь к моей грязной рубахе, — нечего грустить, как есть, так и есть, по-другому уже не будет. Значит, пока у меня есть время, буду веселиться и радоваться жизни, пусть и призрачной.
И это, рубашку-то надень.
Хранитель хмыкнул, стрельнув глазами на стол, где уже лежала свежая, чистая рубаха черного цвета с завязками на груди и золотой тесьмой по вороту, после чего исчез вместе с грязной, вонючей рубахой.
Улыбнулся. Каким бы Хок не был порой вредным, но он всегда был заботливым и отзывчивым. Если была нужна помощь, то всегда являлся на выручку. И жаль, что его время истекает. Будет просто невозможно заменить его кем-то еще.
