— Это все те ребята! Они всякую ерунду про меня этому Орнику наплели, а он и поверил! Сказал, чтобы я без вашего разрешения на занятия к нему не являлась.
— Как интересно, — хмыкнул, стараясь скрыть улыбку. — И что же такого про вас рассказывали адепты?
— Что это я виновата в срыве урока у профессора. А я, между прочим, самая первая в аудиторию явилась, а вот они все-все опоздали! Да! А я, почему-то крайней осталась. — И столько в ее взгляде обиды, что казалось, будто она сейчас заплачет.
— А вы виноваты? — хитро сощурившись, поинтересовался у нее.
Девушка потупила взгляд, пряча руки за спину. Ага, ясно. Значит, доля ее вины все же присутствует.
— Ладно, я дам вам допуск на занятия к профессору Дигнику Орнику, но, Дарина, если вы снова вызовите его гнев, то будете сами с этим разбираться — у меня, помимо вас, еще восемьсот адептов в Академии.
Взял чистый пергамент и написал от руки допуск, заверив ее своей размашистой подписью и поставив печать Академии Смерти.
— Держите, Дарина, — протянул ей пергамент.
Она, мягко ступая, из-за чего почти не было слышно стука каблучков ее туфель, прошла по кабинету и приблизилась к столу, не сумев скрыть брезгливости на лице из-за «амбре», исходившего от меня, и протянула руку, чтобы взять документ.
— Почему я вам не нравлюсь, Дарина? — задал неожиданный для самого себя вопрос.
Девушка замерла с протянутой рукой, удивленно глядя на меня. А смотрю в ее глаза и жду ответа.
— Я… я же уже говорила, — запинаясь, вымолвила девушка.
— Вы жуткий и страшный. У меня от вас мороз по коже. Я… я вас боюсь.
— Вот как, — кивнул, принимая ее ответ. — Ладно, тогда больше не смею вас задерживать, адептка. Можете идти.
И отдал пергамент, который она тут же схватила и как можно скорее постаралась покинуть мой кабинет.
Какая любопытная особа. Знаю ведь, что далеко не урод, но глядя на то, как глаза девушки наполняются паникой, когда она смотрит на меня, отчего-то становится неприятно на душе.
Интересно, почему меня так зацепили ее слова?
И тут же сам себе ответил:
— Да потому что еще никто и никогда не говорил мне, что я жуткий. И уж тем более, страшный. Ладно, — махнул рукой, беря в руки книгу по сотворению Астарота могучими и древними драконами.
Но не успел прочесть и пары страниц, как в кабинет влетела разгневанная Найрин, с громким хлопком закрывая за собой дверь.
— Даррен! — прорычала она, гневно глядя на меня.
