«Сдается комната одинокому господину», «Меблированные апартаменты в тихом районе», «Уютное жилье для солидных постояльцев».
Первый адрес привел к особняку у главного канала. Белый фасад, кружевные занавески, швейцар в ливрее.
— Комната с видом на воду и отдельным входом, — важно сообщил управляющий, тощий тип с манерами герцога. — Сорок рублей в неделю, оплата на месяц вперед.
— Многовато для комнаты.
— Это не просто комната! Это апартаменты в лучшем районе! Соседи — исключительно респектабельная публика!
Респектабельная публика меня не интересовала.
Поблагодарил и ушел.
Второй адрес оказался сущим кошмаром. Полуподвальное помещение с окнами на уровне мостовой. Стены покрыты плесенью, в углу подозрительная лужа.
— Зато прохладно летом! — расхваливала хозяйка, костлявая старуха с глазами хорька. — И тихо! Никто не беспокоит!
— Кроме крыс?
— Какие крысы? — возмутилась она. — Это мыши! Милые, тихие мышки! Иногда прибегают за крошками!
Я покинул это место, не дослушав про достоинства грызунов.
Третий адрес встретил запертой дверью. Постучал. За дверью зашуршали, звякнула цепочка.
— Вы по объявлению? — сквозь щель блеснул подозрительный глаз.
— Да, насчет комнаты.
Дверь открылась шире. Дама лет сорока в кружевном чепце осмотрела меня с головы до ног. Костюм явно произвел впечатление.
— Холостой?
— Да.
— Вот и идите отсюда! — дверь начала закрываться.
— Простите?
— Сдаю только семейным! — отрезала дама. — А то знаю я вас, холостяков! Сначала один снимет, потом девок водить начнет, потом друзья-собутыльники подтянутся! Квартиру в вертеп превратите!
— Уверяю вас…
— Ничего не хочу слышать! У меня репутация! Порядочный дом!
Дверь захлопнулась с такой силой, что штукатурка посыпалась.
«Кричит как чайка!» — прокомментировала Капля. — «Кра-кра-кра!»
Четвертая попытка оказалась удачной. Тихий переулок в приличном районе. Двухэтажный особняк с мансардой, выкрашенный в приятный бежевый цвет. Ухоженный палисадник, герань на окнах.
На калитке возле почтового ящика табличка «Сдаются комнаты».
Дверь открыла пожилая женщина. Полная, но подвижная, в чистом переднике поверх домашнего платья. Седые волосы аккуратно убраны под чепец, карие глаза смотрели доброжелательно. От нее пахло ванилью и свежей
— Вы по поводу комнат? — улыбка была искренней. — Проходите-проходите! Я как раз пироги из печи вынула!
Она провела меня в дом. Чисто, уютно. На стенах — вышитые картины, на окнах — накрахмаленные занавески.
