* * *Когда я дошел до своего прежнего жилища, небо уже начало темнеть. Идеальное время, чтобы забрать вещи и съехать наконец от склочной хозяйки.
До входа оставалось всего ничего, когда магическое чутье взвыло сиреной. Кожа покрылась мурашками, в воздухе запахло озоном — верный признак накапливающейся стихийной энергии. Огненной.
Инстинкт, отшлифованный опытом Архимага, швырнул меня в сторону. Сначала уйти с направления удара, уже после выставить защиту.
Вся вода, что была вокруг меня в радиусе десяти метров рванулась ко мне.
Ничтожно мало, но достаточно чтобы выставить почти невидимый щит из крохотных капель водяной взвеси.
Вовремя.
ВЖУХ!
Огненный шар пролетел там, где секунду назад была моя голова. Коснувшись щита он зашипел, скользя по касательной и уходя в сторону. Воздух прорезал оранжевый росчерк, оставляя дымный след.
БАХ!
Снаряд врезался в стену дома. Взрыв! Кирпичи брызнули во все стороны как осколки гранаты. Из выбитых окон донеслись испуганные вопли жильцов. Где-то заплакал ребенок.
Нападение! За моей головой явился настоящий боевой маг.
Глава 18
Вечер медленно опускался на город, окрашивая небо в грязно-розовые тона. В переулке у дома Марфы Кузьминичны царила обманчивая тишина. Где-то вдалеке заливалась лаем собака, из приоткрытого окна первого этажа тянуло запахом тушеной капусты с луком.
Отвратительным запахом, с точки зрения Дмитрия Долгорукова. Тот стоял прямо под окном в густой тени старой акации, сливаясь с темнотой. Темный плащ из дорогого сукна делал его почти невидимым.
Черная шелковая маска скрывала благородные черты лица.
Раздражение грызло его изнутри, как голодная крыса. Он, Дмитрий Николаевич Долгорукий, потомок древнего рода, боевой маг императорской гвардии вынужден прятаться в вонючем переулке, где пахнет помоями, кошачьей мочой и отвратительной капустой. Стоять в засаде, словно какой-то наемный убийца из дешёвых романов.
И ради чего? Ради устранения ничтожества, посмевшего встать между ним и его доходами. Какого-то ныряльщика, выскочки без роду и племени.
Долгорукий сжимал в руке гвардейский военный посох — свою гордость и боевое оружие. Эбеновое дерево было отполировано до зеркального блеска, на серебряном навершии красовался герб Огненного полка — Феникс, восстающий из пламени. Внутри, в специальном гнезде, пульсировал фокусирующий кристалл, готовый выплюнуть смертоносный заряд по первому мысленному приказу.
«Лариса,» — он поморщился, вспоминая вчерашнюю истерику любовницы.
