— Может, сейчас этого фраера…
— Я сказал пошли!
Они вывалились из лавки, на ходу переругиваясь. Хлопнула дверь, звякнул измученный колокольчик.
Золотов выдохнул так, словно все это время не дышал:
— Вы… вы понимаете, что наделали? Они же придут! С оружием! Может, с боевыми артефактами!
— Придут, — согласился я, усаживаясь обратно. — Вот только не сюда, а в место где нет ценных, и особенно, хрупких предметов. Так что насчет моего предложения?
Антиквар смотрел на меня как на сумасшедшего. Потом перевел взгляд на разгромленную лавку.
Снова на меня. На деньги в моей руке.
— А знаете что? — в его голосе появились новые нотки. — Всю жизнь я всего боялся. Боялся начальства — терпел хамство. Боялся потерять место — молчал, когда у меня под носом воровали из музея. Боялся неприятностей. Может, хоть под старость рискну?
Он протянул руку.
— Согласен!
— Договорились, — я пожал его сухую ладонь. — Начинайте приводить лавку в порядок. С моими новыми находками разберёмся позже, сейчас не до них. Встретимся завтра, обсудим нашу совместную работу.
— Молодой человек! — окликнул он меня у двери. — А вы правда… из серьезных людей?
Я улыбнулся:
— Увидите завтра, Семен Аркадьевич. Увидите завтра.
* * *Слава «Профессор» был красавцем. По крайней мере, сам он так считал, разглядывая свое отражение в каждой витрине. Метр восемьдесят роста — в самый раз, чтобы смотреть на большинство сверху вниз. Плечи широкие, от природы и от работы в доках в молодости.
А ещё он обожал вворачивать в речь всякие умные фразочки.
Ради этого он специально ходил в кино, и после долго заучивал их многократно повторяя.
— Форс-мажор, — заявил он, едва бандюганы свернули за угол, — ситуация эскалировалась до коллапса.
— Нас Рыбарь не эскалирует, за то что мы этого антиквара не прессанули? — заволновался Рыжий.
Рыжему, прозвище которому дали не проявив особой фантазии, было плевать на свою внешность. Он был конченым торчком. В этот раз доза «черной соли» которой он закинулся с утра, уже отпускала, приводя бандита из состояния весёлой агрессии в фазу истеричной паники.
— Форс-мажор, — повторил его напарник, — требуется консенсус с руководством.
— Че это за хрен был? — у Рыжего начался нервный тик, левое веко задергалось.
— Не пойму, — Профессор нахмурился, переходя на человеческий язык. — Но мне он не нравится."
"— Может, понтуется? — предположил Рыжий.
— Пускай Рыбарь думает, — скинул груз ответственности со своих плеч Профессор. — Он босс. Мы стрелу забили, а дальше ему решать.
