Официантка расплылась в улыбке.
— Спасибо, барин! Заходите еще!
За её спиной продолжали обсуждать скандальное происшествие, не догадываясь что его участник только что сидел за соседним столом.
* * *От Торговой площади до лавки Золотова было минут пятнадцать неспешным шагом. Свернув в тихий переулок у канала, я сразу отметил перемены. Выбитое стекло перекрыли листом фанеры. Временно, но аккуратно. На двери появилась табличка, написанная каллиграфическим почерком: «Работаем. Открыто!»
Сам Семен Аркадьевич обнаружился на пороге.
Последние следы вчерашнего погрома, осколки, щепки, обломки рам, он сметал в кучку с методичностью человека, привыкшего к порядку.
— А, Данила! — его лицо озарилось при виде меня. — Как прошла… беседа?
— Продуктивно, — ответил я. — Больше эта проблема нас не побеспокоит. Я нашел достаточно веские аргументы.
Золотов удивленно, но понимающе кивнул. В его возрасте и при его опыте лишних вопросов не задают. Знает — хорошо, не знает — и не надо.
— Проходите, проходите! Я как раз закончил уборку.
Внутри лавка выглядела почти прилично. Уцелевшую мебель расставили по местам, товар разложили заново.
— Вы не представляете, сколько народу заглядывало с утра! — Золотов потирал руки. — Одни из любопытства — поглазеть на разгром. Другие по делу — узнать, работаю ли. Даже покупатели были!
Я достал из внутреннего кармана сверток. Развернул на прилавке, вчерашние находки
Преображение было мгновенным. Усталый старик исчез, появился эксперт. Из ящика возникла лупа в черепаховой оправе, пинцет, маленькие весы с медными чашечками.
— Так-так-так… — забормотал он, беря первую монету. — Посмотрим, что вы принесли…
Следующие двадцать минут прошли в священнодействии оценки. Золотов изучал каждый предмет с дотошностью ученого-археолога. Монеты подносил к свету, разглядывал через лупу и монокль, взвешивал на ладони и на весах.
— Любопытно, весьма любопытно! Вот эта — времен императора Александра Хоругвеносца. Видите профиль? А эта еще старше — Николай Тишайший, если не ошибаюсь.
Портсигар вызвал особый интерес. Он долго разглядывал затертый вензель, пытаясь разобрать буквы.
— К… или Н? Нет, определенно К. Вторая буква… М? Да, КМ. Работа хорошая. Лет сорок ему, не меньше.
Закончив, он аккуратно сложил находки.
— Пятьдесят рублей за всё можно выручить, — объявил он. — Только желательно обработать, чтобы придать товарный вид.
— Вот и отлично, — обрадовался я, — можно добавить к ассортименту.
Следующий час мы обсуждали совместную работу.
