Яблони-то тоже воду из земли тянут. Но пока народ об этом не додумался, можно задирать цены. А что альтернативы? Пиво варят на воде. Квас — тоже. Любой напиток в производстве использует воду, поэтому все цены взлетели. Соки из фруктов стали роскошью для богачей. Идеальная ловушка — от воды не убежишь. Кто-то явно греет руки на панике».
Мы свернули с Торговой в Аптечный переулок. Название говорило само за себя — здесь обосновались врачи, аптекари и прочие медицинские работники. Улица была уже и тише, мощёная аккуратным булыжником.
Вдоль одной стороны тянулся канал — вода тёмная, почти чёрная, с радужными разводами на поверхности.
— Вот здесь, — Надежда остановилась у двухэтажного дома.
Здание было старым, но ухоженным. Первый этаж сложен из серого камня, второй оштукатурен и выкрашен в бледно-жёлтый цвет — краска местами облупилась, но в целом выглядело прилично. У входа медная табличка, начищенная до блеска: «Доктор Н. Светлова. Терапевт. Приём по записи».
— Удачное место, — заметил я. — И от центра недалеко, и район приличный.
— Мне очень повезло найти подходящее помещение, — Надя достала из сумочки связку ключей. — Нужно было, чтобы и пациентам удобно добираться, и чтобы можно было оборудовать лабораторию.
Она вставила большой железный ключ в замок, повернула с усилием — механизм заедал.
* * *Приёмная встретила нас прохладой и чисто медицинским запахом свежести и стерильности. В крохотной прихожей, поместилось два кресла для ожидающих, обитые тёмно-зелёной кожей, чуть потёртой, но ещё приличной.
Между ними столик с аккуратной стопкой медицинских журналов и вешалка.
Сама приёмная тоже была небольшой, но обставленной с умом. У стены — кушетка для осмотра, покрытая белой простынёй.
Рабочий стол был явно куплен с рук — старый, массивный, с множеством ящичков и потайных отделений.
Стены украшали дипломы в скромных рамках, в количестве двух, и анатомический плакат с изображением человеческого скелета. Скелет улыбался, что придавало ему несколько легкомысленный вид.
— Проходите в лабораторию, — Надя открыла дверь в глубине приёмной.
Лаборатория оказалась царством стекла и металла. Два длинных стола с мраморными столешницами — на такие не страшно пролить кислоту. На них выстроились колбы, реторты, спиртовки, штативы с пробирками. Всё сверкало чистотой.
Вдоль стен — полки с реактивами. Банки и склянки всех размеров, каждая с аккуратной этикеткой. «Серная кислота», «Нитрат серебра», «Хлорид натрия» — названия выведены чётким почерком.
