Главное — добраться до места, а там Лазарь Аквилон снова воскреснет.
Закончив с заполнением, писарь достал из ящика несколько печатей и штампов. Одну за другой он прикладывал их к документу, создавая впечатляющую коллекцию официальных отметок.
Некоторые печати оставляли обычные чернильные оттиски, другие же — слабо светящиеся магические символы, которые, казалось, впитывались в саму бумагу.
Наконец, он взял тот самый артефакт, который привлек мое внимание. Положив его на документ, писарь произнес короткую активирующую формулу, и артефакт вспыхнул ярким синим светом.
Когда он убрал его, на бумаге остался сложный узор из водных рун, пульсирующий едва заметным свечением.
— Имперская магическая печать, — пояснил писарь, заметив мой интерес. — Точнее, её почти идеальная копия. Настоящую от подделки сможет отличить только маг из Имперского Реестра, а таких в Озерном крае по пальцам сосчитать можно.
Он протянул мне готовый документ — по виду абсолютно неотличимый от настоящего имперского паспорта.
— Поздравляю, Данила Ключевский, — с легкой усмешкой произнес писарь. — Теперь ты официально существуешь.
Я взял паспорт, рассматривая его с наигранным восхищением.
— Ух ты! Совсем как настоящий! — ухмыльнулся я. — Спасибо, мил человек!
Писарь внимательно посмотрел на меня, потом чуть наклонился вперед.
— Знаешь, Данила, — сказал он тихо, — у меня хорошая память на лица. Особенно на такие… выразительные. В нашем деле это полезный навык.
В его словах явно скрывалась угроза, но я лишь благодарно кивнул, продолжая играть роль простака.
— И это хорошо! — воскликнул я. — Значит, не перепутаешь меня с кем-нибудь, если снова встретимся!
— Именно, — он откинулся в кресле. — Не перепутаю. Ни твое лицо, ни эти… — он указал пером на мои руки, — признаки благородного происхождения. Кем бы ты ни был на самом деле.
Теперь его намеки практически не скрывались. Благотворительностью тут и не пахло. Пусть я заплатил за работу, но своих жертв контрабандисты так просто не отпускали.
Мне явно говорили — что теперь я на крючке. Вот только они не знали, с кем связались.
— Да ладно тебе, — я картинно закатил глаза. — Какое еще благородное? Батя мой сапожничал всю жизнь! А что руки целы, так это потому что я больше по кошелькам работаю, чем по железу.
— Конечно, — писарь слегка улыбнулся. — Как скажешь. Но если вдруг понадобится связаться с… кем-то из твоих настоящих друзей, я всегда к твоим услугам. За отдельную плату, разумеется.
