От пристани к центру города тянулась широкая мощёная улица, по обеим сторонам которой раскинулся рынок. Ближе к воде торговали рыбой — длинные ряды крытых лотков с нагромождёнными на них мокрыми тушками всех размеров и видов.
Продавцы, в основном коренастые мужчины и крепкие женщины в кожаных передниках, громко зазывали покупателей, расхваливая свой товар.
«Самая свежая», «только что из реки», «такой нигде больше не найдёте» — обычные байки, которые отнюдь не всегда подтверждались видом, а особенно запахом товара.
Чуть дальше стояли аккуратные крытые ларьки с промышленными товарами — тканями, посудой, инструментами, скобяными изделиями. Здесь покупателей было меньше, но и товар предназначался для более длительного выбора.
Вся эта торговая суета сопровождалась постоянным движением — грузчики с тачками, сновавшие между баржами и складами, носильщики с корзинами и мешками, спешащие выполнить поручения хозяев, мелкие разносчики с лотками, предлагавшие пирожки и квас прямо на ходу.
Рынок представлял собой гудящий улей звуков и запахов.
Между рядами с корзинами и бочками сновали озабоченные домохозяйки и деловитые приказчики с бумагами.
Но моё внимание привлекло нечто особенное. Самые длинные очереди выстроились к торговцам водой. Бутылки с ярлыками «Кристальный источник» — точно такие же, как в моём фургоне — продавались по цене, явно превышающей разумную стоимость обычной питьевой воды. Люди толпились, волновались, спорили за место в очереди.
Их лица выражали не просто обычную нужду в воде.
Это был страх.
Знакомая картина — напугай людей, а потом продай им «защиту». Старый как мир трюк, но работает безотказно.
В отдельной части рынка, ближе к складам, шла оптовая торговля. Там, на обширной мощёной площадке, купцы и приказчики заключали сделки на целые партии товара."
"Их обсуждения были деловиты и сдержанны, в отличие от шумной розничной торговли. Потрёпанные конторки под небольшими навесами защищали торговые книги от непогоды, пока писцы аккуратно заносили в них сведения о сделках.
— У соседей двое детей слегли, — шептала пожилая женщина, стоявшая впереди меня. — Горячка, судороги, на третий день кожа начала пятнами идти.
— А у Свиридовых вся семья неделю мается, — подхватил её собеседник. — Говорят, вода в колодце отравлена.
— Какая отрава, — вмешался третий. — Это всё «они» делают, чтобы нас извести. Сначала воду портят, потом свою продают втридорога.
— Тише ты, — испуганно оглянулась женщина. — Услышат ещё.
