Слишком ленив или глуп чтобы работать, слишком труслив чтобы заниматься чем-то незаконным.
А, может, просто жена из дома выгнала после очередного загула, вот и ночует на лавке. Одежда вон почти новая, не успевшая истрепаться. Отоспится, нарвёт цветов на соседней клумбе и пойдет на коленях прощения просить.
Второй с пустыми глазами, уже ничего не соображает. По нему видно, что человек полностью опустился. Душа и воля покинули это тело, оставив оболочку доживать бессмысленные годы.
А вот третий…
Пожилой оборванец с лицом, изрезанным морщинами, словно старая географическая карта.
Седая борода, когда-то явно ухоженная, теперь спуталась. Но что-то в его осанке говорило о былом достоинстве.
Такие люди падают с высоты, но что-то от прежнего положения в них остаётся навсегда.
Я подошёл к нему.
— Добрый день, — начал я подчеркнуто уважительно. — Не желаете ли заработать?
Старик медленно повернул голову. Его глаза были удивительно ясными, ни намёка на алкогольную муть. Он смерил меня оценивающим взглядом.
— А ты кто такой? — хрипло спросил он.
— Человек с предложением, — ответил я. — И с кое-чем интересным, что может стать вашим.
Я продемонстрировал бродяге бутылку вина, и заметил, как дернулся его кадык.
— «Кровь дракона»? — шепнул он, и в голосе прорезалось что-то похожее на благоговение. — Настоящая?
— Убедитесь сами, — я вложил бутылку в его руки.
Старик осмотрел печать и этикетку, держа бутылку аккуратно, чуть ли не благоговейно. Его лицо смягчилось, на мгновение в нём проступили черты совсем другого человека.
Того, кем он был когда-то.
— Печать подлинная, — бормотал он, поворачивая бутылку к свету. — Год розлива… да, всё сходится. Настоящая, ей-богу настоящая.
— Без всяких сомнений, — подтвердил я.
— Что от меня требуется? — решительно выпрямился он. — И учтите, молодой человек, что бы вы там себе не надумали, ни на что противозаконное я не подпишусь.
— Мне нужен билет третьего класса на водоход «Донской» до Трёхречья. Я дам вам тридцать рублей, вы купите билет и отдадите мне.
А взамен получите бутылку вина.
— Почему сам не купишь? — резонно поинтересовался он.
— Есть причины, — уклончиво ответил я, затем, видя его недоверие, добавил. — Вы конечно можете сбежать с деньгами, но учтите, что это вино стоит в разы дороже. Да вы и сами знаете."
"— Семьдесят рублей в рознице, — машинально поправил он. — Но на чёрном рынке и за империал уйдёт, это да…
Он помолчал, глядя на бутылку. Потом решительно вернул её мне.
