В студенческие годы мне доводилось ночевать в местах и похуже. Например, после удачной попойки прямо на лабораторном столе в академии.
А уж древний Архимаг в моей памяти хранил воспоминания о таких путешествиях и ночлегах, что этот трюм казался царскими покоями.
У дальней стены расположилась семья. Отец семейства вдохновенно храпел, с особенно вкрадчивыми переливами на вдохе. Жена невозмутимо укачивала младенца, явно научившаяся за годы брака не обращать внимания на эти звуки. Ребёнок, хотя имел жизненный опыт поменьше, также безмятежно спал.
Неподалеку четверо мужиков резались в карты. По выцветшим тельняшкам и затейливым татуировкам можно было определить старых «речников». Такие всю жизнь проводят на воде, устраиваясь то матросами, то разнорабочими, в общем смотря кто и где требуется.
Рядом устроились двое парней, широкоплечих, похожих как две капли воды. Братья, не иначе. В углу старуха в черном платке бормотала молитвы, перебирая четки. А чуть поодаль дама в строгом сером платье и очках, вылитая гувернантка, читала книгу при тусклом свете лампы.
Как она вообще что-то различает в этом полумраке?
И тут из дальнего угла раздался звонкий женский голос:
— Благодарю, но я предпочитаю путешествовать в одиночестве.
Я присмотрелся внимательнее. Трое подвыпивших мужчин окружили молодую женщину.
Внешность и одежда, особенно окладистые бороды и картузы с блестящими козырьками выдавали в них торговцев.
— Да ладно вам, барышня! — гоготал самый грузный, с красным от выпивки лицом.
— Чего одной-то скучать? Мы компания веселая, не обидим!
— Я ценю ваше… гостеприимство, — голос девушки был ровным, но в нем слышалось напряжение. — Но я действительно устала и хотела бы отдохнуть.
— Устала она! — подхватил жилистый, судя по подхалимской манере держаться, приказчик. — Так мы и не мешаем! Наоборот, развлечем, развеселим!
— У дяди Семена такие истории есть! — встрял молодой. — Про столицу, про торговцев иностранных! Интересно же!
— Вот именно! — толстяк попытался взять ее за руку.
— Митька правду говорит! Я в Каменске с самим городским головой водку пил! Могу и вас с ним познакомить, ежели что!
Девушка отдернула руку:
— Не надо меня ни с кем знакомить. Я прошу вас уйти.
— Ишь какая! — обиделся толстяк. — Гордячка! Думаешь, лучше нас? А сама в третьем классе торчишь!
Оба подпевалы подсели с двух сторон, отрезая пути к отступлению.
Я внимательно рассмотрел девушку. Даже в полумраке трюма было видно, что она не из простых.
