Светлые волосы аккуратно уложены в прическу, ни волоска не выбилось. Осанка прямая, как у выпускницы благородного пансиона. Карие глаза смотрели с достоинством, несмотря на явную тревогу."
"Особенно выдавали её руки. Ухоженные, с длинными тонкими пальцами. Таких рук у прачки или швеи не бывает.
Да и одежда выглядела скромно, но необычно в подобном окружении. Темно-синее дорожное платье из хорошей шерсти сидело безупречно. На ногах ботинки из мягкой кожи, явно ручной работы. К хорошей обуви привыкаешь быстро, а вот отказываться от комфорта после очень тяжело.
Студентка из хорошей семьи, сразу определил я.
Девушка как две капли воды походила на моих однокурсниц в Академии.
Но что заставило ее выбрать третий класс? Конфликт с семьей из-за выбора профессии? Внезапное разорение? Или, что более вероятно, бегство от навязанного брака, классическая история, хотя и навеянная романтическими книжками.
Архимаг в моей памяти насмешливо фыркнул. Во все времена юные идеалистки сбегали от родительской опеки, веря в своё предназначение и светлое будущее.
— Не стесняйтесь, милочка! — толстяк уже совсем обнаглел. — У меня в Каменске три лавки! Могу вас озолотить, только будьте поласковее!
— Это недостойное предложение, — холодно ответила девушка.
— Недостойное⁈ — взвился торгаш. — Да ты знаешь, сколько девок за такое предложение в очередь встанут⁈
— Дядя Семен только вчера одной вертихвостке платье шелковое купил! — поддакнул Митрий. — За одну ночь!
— Заткнись, дурак! — рявкнул на него толстяк, но было поздно.
Девушка встала.
— Мне противно слушать ваши гнусности. Уйдите немедленно!
— Да что ты ломаешься-то? — жилистый Прохор преградил ей путь. — Мы ж по-хорошему! Семен Потапыч человек щедрый!
— И влиятельный! — добавил Митрий. — У него связи по всему Озерному краю!
— Вот именно! — толстяк попытался усадить девушку к себе на колени. — А коли будешь выделываться, тогда пожалеешь!
Она вырвалась и вскочила, но молодой приказчик загородил проход.
— Куда же вы, красавица? — заржал он.
— Дядя Семен вас не обидит!
В карих глазах девушки мелькнуло отчаяние. И тут я понял — придется вмешаться. Мало того, что терпеть не могу таких типов, так еще и девушка явно заслуживала лучшего обращения. Да и вообще, что-то в ней было… интересное. Любые неправильности привлекают внимание, а она смотрелась в салоне третьего класса совершенно чужеродно.
Я спустился с лавки и к веселой компании с самым дружелюбным видом.
— Господа хорошие, — обратился я вежливо.
