Проверить все гостиницы, постоялые дворы, притоны, ночлежки. Если он ещё здесь — найти из-под земли.
— А если уже уехал? — спросил один из громил, здоровяк со сломанным носом.
— Проверить все рейсы. И оставить здесь засаду. Вдруг наш голубок ещё заявится к этой курице.
Он похабно подмигнул Клавдии и добавил:
— Приютишь тут наших ребят на пару дней, вдруг он одумается. И не вздумай трепаться, ты поняла? — он красноречиво провел пальцем по горлу.
— По-поняла, — прошептала она.
— И еще, — добавил Костолом уже от двери.
— Если он к тебе завтра за билетом подойдет, предупредишь. Срисуешь куда он направится и парням скажешь.
Когда за ними закрылась дверь, Клавдия расплакалась. От страха и злости на судьбу.
— Ну и влипли мы, — констатировал Митяй, присев на край кровати.
— Заткнись, идиот! — взвизгнула она. — Это всё из-за тебя!
— Я-то тут при чем? Это ты его к себе звала!
— А ты язык за зубами держать не умеешь!
А в это время водоход «Донской» неспешно рассекал речную гладь, унося Данилу Ключевского всё дальше от преследователей.
План сработал, покупка билета через бродягу сбила «Стаю» со следа.
По крайней мере, на время.
Глава 10
— Господа! Позвольте помочь с багажом!
Знакомый голос заставил нас обернуться. У трапа стоял матрос Семенов — тот самый круглолицый парень, что провожал нас в зону отдыха. Его простодушное лицо сияло улыбкой.
— К вашим услугам! — он ловко подхватил чемодан Нади. — Мне поручено проводить вас до пристани и помочь с вещами.
Я усмехнулся. Капитан водохода, с которым нам так и не довелось пообщаться лично, приложил все усилия, чтобы получить хороший отчет о своём судне.
Никакого отчета, конечно, не будет. Но по крайней мере, у него появился повод сделать доброе дело, что всегда красит людей.
Мы спускались по трапу, а Семенов шёл рядом, легко неся багаж.
— Первый раз в Трёхречье, господа? — спросил он, когда мы ступили на пристань. — Если позволите, я бы хотел кое о чём предупредить. Не сочтите за навязчивость!
— Говорите, конечно, — заинтересовался я.
— Трёхречье — город особенный! — матрос заговорил с гордостью, которая выдавала местного жителя. — У нас тут речной кварц добывают, из которого русалочьи камни делают. Знаете, те самые, что на водоходах стоят? Крупные камни на производство идут, а из осколков местные мастера артефакты делают.
Он аккуратно поставил чемодан и продолжил, понизив голос:
— Только вот что, господа. Настоящие мастера в Верхнем городе лавки держат, там и товар соответствующий.
