Аквилон. Маг воды. Том 2

— Притворилась, что потеряла серёжки в канале у моста. Мол, упали, когда с милым прощалась.

Несколько человек хихикнули. Варьку Горшкову знал весь портовый район. С каким таким милым она могла прощаться? С очередным матросом за пятак?

— И что? — нетерпеливо спросил Костя-Щука, длинный и тощий, с выпученными глазами, делавшими его похожим на свою рыбью тёзку.

— А то! — Василий выдержал театральную паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием. — Старик Золотов, этот жадный пень, с гордостью показал ей всё, что за сегодня принесли.

Угадайте сколько?

Пауза затянулась. Василий смаковал момент, как актёр перед главной репликой.

— Восемнадцать вещей! За один день! ВОСЕМНАДЦАТЬ!

В таверне повисла тишина. Даже Толстый Карп, протиравший кружки за стойкой, замер с тряпкой в руках. Потом все заговорили разом:

— Да быть того не может!

— Врёт твоя сеструха!

— Восемнадцать⁈ Я за неделю столько не нахожу!

Семён стукнул кружкой по столу. Звук прокатился по таверне как выстрел.

— Это ещё не всё. Варька списочек переписала, пока старик за чаем ходил.

Там есть кольцо Верки прачки. То самое, с бирюзой, что её покойная мать носила.

— Которое мы неделю искали! — взвыл Костя. — Она мне полтинник за него обещала! Я всё дно у прачечной обшарил, каждый камень перевернул!

— И перстень купца Рябова с рубином, — продолжил Василий, загибая пальцы. — И медальон какой-то дамы с Дворянской улицы. И даже золотые часы!

— Золотые⁈ — Митька Свисток, самый молодой из присутствующих, аж подпрыгнул на месте. — Да за такую находку можно месяц жить не тужить!

Федька слушал молча, медленно потягивая своё скверное пиво.

В отличие от остальных, его не удивляло количество находок. Удивляло другое. Метод Ключевского. Федька видел его в деле пару раз, наблюдая издалека. Тот нырял… неправильно. Не так, как учат в их ремесле.

Обычный ныряльщик методично прочёсывает дно, квадрат за квадратом, запоминает течения, изучает рельеф. Это ремесло, которому учатся годами, передавая секреты от отца к сыну. А Ключевский просто нырял и доставал.

Словно заранее знал, где что лежит."

"— Мой племянник тоже подтверждает, — вступил Митька, тревожно теребя кружку. — Видел в лавке кольцо прачки. Она там чуть не плакала от радости.

— Моя жена тоже ходила поглазеть, — добавил кто-то из дальнего конца стола. — Говорит, там очередь с утра! Люди заявки пачками несут!

— Скоро мы вообще без работы останемся! — Щука вскочил, размахивая руками.

Старший Горшков повернулся к Федьке:

— Эй, Налим! Ты же у нас лучший был.