Ангелы на льду не выживают. Том 2

Посматривает внимательно, цепко, но при этом совсем не строго.

– Значит, по вашему мнению, Владимир Власов совсем никудышный?

– Только как работник моего отдела. Во всех остальных смыслах он грамотный, образованный и крайне неглупый человек. Картины пишет. Не могу судить, насколько они талантливы, я в этом не разбираюсь, на мой вкус – достаточно однообразны. Но ведь сам факт, что человек много лет занимался одним делом и вдруг занялся совершенно другим, о многом говорит, согласитесь. Не каждый на это способен. Все-таки большинство из нас обычно встает в какую-то колею и двигается по ней, пока на пенсию не попросят.

– Вы сказали: образованный, – заметил Антон. – Вы имели в виду что-то конкретное?

– Он меня однажды очень удивил. – В этот момент Ольга улыбнулась солнечно и как-то восторженно и совершенно перестала походить на строгую деловую женщину. – Именно благодаря Володе Власову я узнала о термине «газлайтинг» и о фильме «Газовый свет». Вы видели этот фильм?

– Нет. Даже не слышал о таком.

– Вот и я не слышала! Это американский фильм сороковых годов, его помнят в основном специалисты, киноведы, кинокритики.

А наше с вами поколение о нем и знать не знает. Оказывается, Власов этот фильм знает, и не понаслышке. Его мать преподает во ВГИКе, и американское кино тридцатых-сороковых годов – ее специальность, вот Володя, видимо, вместе с ней все эти фильмы и посмотрел. Антон. – Ольга внезапно понизила голос и наклонилась над столом, приблизив лицо к его лицу. – Степан уронил мороженое на джинсы, скажите Василисе, чтобы взяла салфетку и помогла ему вытереться.

Антон повернулся к детям. И точно: на коленке у Степки красовалась приличная клякса быстро таявшего мороженого. Он рванулся было, чтобы самому вытереть пятно, но почему-то вспомнил странные слова Ольги: «Скажите Василисе». Непонятно. Но еще более непонятным было то, что он послушался.

– Вася! – позвал он девочку и глазами указал ей на место «аварии».

Васька немедленно подхватилась и захлопотала вокруг братика.

Антон с интересом посмотрел на Ольгу.

Она глядела на него яркими темно-карими глазами из-под длинной челки, и из этих глаз буквально выплескивались одновременно и нежность, и смех.

– Ваши педагогические приемы.

Она снова наклонилась над столом, на этот раз Антон подался ей навстречу.

– Никаких приемов. Просто я хорошо помню себя в детстве. Я терпеть не могла, когда со мной обращались как с маленьким ребенком. А если со мной говорили как с равной, я готова была горы свернуть.