Ангелы на льду не выживают. Том 2

Надо отвезти детей к Эле и мчаться в Москву. Он выразительно посмотрел на часы.

– Про карусель мы не договаривались, – твердо ответил он. – Мне нужно вернуться на работу.

– Ну па-ап, – начал канючить Степка, при этом за руку он дергал почему-то Ольгу.

– Степа! – строго сказала Василиса. – Ты что, не слышал? Папе надо на работу.

– А пусть он едет на работу, а мы с тетей Ольгой на карусели пойдем.

– Нет, Степан, сегодня не получится. – Ольга сохраняла полную серьезность. – Если бы мы с тобой раньше об этом договорились – тогда другое дело.

– А если мы потом договоримся, вы приедете с нами покататься? – допытывался мальчик, по-прежнему не отпуская ее руку.

– Если договоримся – обязательно. Мы же взрослые люди, а взрослые люди всегда сначала договариваются. Правда?

– Правда, – важно кивнул Степка, с явной неохотой отпуская ее руку.

Они распрощались на парковке и разъехались каждый в свою сторону. Степка выглядел расстроенным, Вася была задумчивой.

– Когда ты приедешь? – грустно спросила девочка, выходя из машины перед домом, где жила Эля. – Завтра?

– Не обещаю, – честно ответил Антон. – Ты же понимаешь, это не от меня зависит. У меня такая работа.

– Я понимаю, папа. А Ольга…

– Она еще приедет к нам?

Антон прижал металлический кружочек электронного ключа к замку и толкнул калитку.

– Она твоя знакомая?

– Не совсем. Мне нужно было кое-что спросить у нее по работе. Больше мы, наверное, не увидимся.

Вася неопределенно пожала плечами и вдруг выпалила:

– Она лучше твоей дурацкой Лизы! Она умная и добрая! А Лиза твоя злая! И с ней холодно.

Глаза девочки налились слезами, и она стремглав помчалась в дом, чтобы не разрыдаться перед отцом и братом. Степка растерянно смотрел ей вслед, решая, то ли разреветься за компанию, то ли не спеша, как и подобает взрослому человеку, подняться на крыльцо. В конце концов мальчик выбрал второй вариант и с крыльца помахал отцу рукой.

Сердце у Антона разрывалось. Но что же делать, если у него такая работа…

Встретиться договорились на Петровке, там было всем удобнее. Федор Ульянцев с недоверием поглядывал на Сташиса и Дзюбу, которые поступали как-то странно для оперов: фактически уговаривали Федора присвоить себе все лавры по раскрытию нескольких преступлений, да не каких-нибудь там карманных краж, а самых настоящих убийств.