Его проницательные глаза изучали мое лицо.
— Я хотел сказать спасибо, — произнес он тише. — За то, что не закрыл глаза на дело Улины.
— Я просто делал свою работу, — ответил я.
— Может и так, — хмыкнул Торбин. — Только другой на твоем месте сделал бы ее иначе. Мы, знаешь ли, нелюди, стараемся держаться вместе. И ценим, когда кто-то поступает по справедливости, а не по понятиям. Да и ты, честно говоря, меня удивил.
— Почему это? — я вздернул брови.
Торбин посмотрел на меня проницательно и тяжело вздохнул, и его густая борода всколыхнулась.
— Это уже не важно. Что бы про тебя ни говорили, Виктор, я помню, каким напуганным юнцом ты сюда приехал, — он покивал головой. — Поэтому, что бы ни случилось, мои двери для тебя всегда открыты. Садись. Сейчас подадут еду.
Я кивнул, после чего пробежался по ценам в «меню» и положил на стойку сто рублей. По тридцать за каждую порцию, плюс десять процентов чаевых, как это было уже в норме в моем мире, после чего вернулся к девушкам.
Они смотрели на меня с немым вопросом, но я молча сел рядом. Вскоре перед нами поставили три дымящиеся тарелки с аппетитно пахнущей и выглядящей для голодного желудка яичницей и ароматным кофе.
Расправившись с завтраком, мы вышли на улицу и направились к Петровичу, который уже успел усесться в кабину и мирно посапывать. Я постучал костяшками пальцев по кузову. Шофер тут же вздрогнул и проморгался.
— Куда дальше, сударь? — поинтересовался он, фокусируя зрение перед собой.
— В «Будуар», — сказал я, усаживаясь на сидение.
— Будет исполнено.
Мадам Тюрпо встретила меня с такой же обворожительной улыбкой, как и вчера.
— Добрый день, господин Громов, — сказала она любезно.
— Добрый день, мадам. Я проверил списания по карте, но не обнаружил там списания со своего счета за ваши услуги."
"— Ой, да, знаете… у нас несколько дней назад сломался терминал, поэтому мы ждем мастера. А пока что вся оплата проводится наличными, — сказала она, подмигнув.
Ну, ясно. Мир другой, а устои все те же. Налоги никто сильно платить не хочет даже при императоре. Хм, интересно, а какая тут налоговая система?
— Без проблем, — сказал я и полез за бумажником. — Напомните, пожалуйста, сколько итого?
— Два платья плюс услуги прачечной — тысячу двести.
Я вытащил две тысячи и положил на прилавок. Мадам Тюрпо удовлетворительно кивнула, после чего щелкнула кассовым аппаратом и вытянула оттуда мне сдачу.
