— Да что вы! — она посмотрела на слугу, терпеливо державшего меня, и грозно сказала: — Неси графинюшку в спальню! А я сейчас вам травки заварю для сна.
Слуга резво понесся к лестнице, и я лишний раз поразилась его выносливости.
— Что это вы тут собрались?! Работы, что ли, нет?! — раздался визгливый голос Тильды, и я заметила, как он поморщился, качая головой. — Лентяи! Безалаберники! Чтоб вас паралич разбил, недотепы!
— Господи, заткни ей рот… — прошептала я, но слуга услышал и удивленно посмотрел на меня.
— Как вы странно выражаетесь, ваше сиятельство…
Похоже, настоящая графиня терпела все эти вопли и нападки. Бедная женщина…
— Сегодня вообще странный день, — сказал слуга и толкнул темную дверь с начищенной ручкой в форме головы льва. — Парнишка — помощник конюха, свалился с лошади и теперь несет такую околесицу… Говорит, что он из будущего, драться на всех бросается… Умом тронулся бедняга…
— Что? — я резко подняла голову и застонала от боли. — Что он говорит?
Слуга усадил меня на кровать и сказал:
— Что он из будущего.
Еще имя какое-то странное называл… Не могу вспомнить.
— Приведите его ко мне, — я чувствовала, как колотится мое сердце и начинала задыхаться от волнения. — Сейчас же.
— Хорошо, ваше сиятельство, — мужчина выглядел удивленным, но ничего спрашивать не стал. — Я мигом его приведу.
Комната, в которую меня принесли, была довольно просторной, с красивой мебелью и большой кроватью, над которой раскинул свои бархатные «крылья» балдахин цвета кофе с молоком.
«Дизайнеры» сего великолепия не поскупились на отделку, и он пестрел позументами, кистями и бахромой.
Оконные и дверные проемы были тоже задрапированы, причем на окнах занавеси оказались в трех парах — светлая, прозрачная миткаль, более плотная тафта и такой же, как и на балдахине, бархат, цвета кофе с молоком.
В обстановку спальни, помимо вычурной кровати входили пара кресел, обитых серебристой парчой, ширма с лебедями, канапе с маленькими подушечками, небольшой рабочий стол и круглый столик, на котором стояли чайный и кофейный сервиз.
Зеркало в серебряной оправе, пушистый ковер на начищенном паркете и роскошный трельяж с кучей пузыречков. А графинюшка неплохо жила, однако…
Мои размышления прервали голоса в коридоре, и вскоре в дверь постучали.
— Войдите! — крикнула я и в спальню вошли уже знакомый мне слуга и молодой парнишка лет пятнадцати.
Его лицо было бледным, волосы взъерошенными, а под глазом расплывался бордовый фингал.
