— Вы что, били его? — мне стало жаль этого симпатичного мальчишку с упрямым взглядом и сжатыми кулаками.
— Может, кто-то и подсветил, — пожал плечами мужчина. — Так он же, засранец, совсем с катушек слетел! Дерется, кричит и такое говорит, что конюхи, грешным делом, подумали — все, свихнулся наш Джеспер!"
"— Никакой я вам не Джаспер! Я — Антон! — угрюмо произнес парнишка и взглянул на меня быстрым, злым взглядом. — И вас не существует! Вы — моя фантазия! Галлюцинация!
У меня в душе все перевернулось от радости — Антон! Неужели я здесь не одна! Но в этом всем была и ложка дегтя — значит, происходящее не бред воспаленного сознания, а реальность.
Странная, мистическая, пугающая, но реальность.
— Оставьте нас на минутку, — вежливо попросила я слугу. — Мне нужно сказать пару слов Джасперу. Обещаю, что он станет вести себя хорошо.
— Я буду рядом, — мужчина предупреждающе взглянул на паренька и вышел.
— Скажи-ка мне Антон… — медленно произнесла я. — Ты случайно не москвич?
Парень настороженно уставился на меня, а потом протянул:
— Москвич… Южное Тушино… А вы кто?
— Тоже москвичка.
Строгино, — мне даже захотелось смеяться, не смотря на ужасное состояние. Лицо мальчишки приобрело совершенно комичное выражение — брови выгнулись «домиком», рот приоткрылся, а глаза увеличились в размерах.
— А что здесь происходит? Вы можете мне объяснить? — он приблизился ко мне и присел на пол. — Это какие-то эксперименты правительства, да? Гипноз? Внушение?
— Не говори глупостей, — я все же рассмеялась и схватилась за ребра.
— Ох… Как больно. Мне кажется, что попав в аварию в своем мире, я каким-то невероятным образом переселилась в это тело… Слушай, а что случилось с тобой до того, как ты очнулся здесь?
— Я приехал по вызову… — Антон вдруг замер и воскликнул: — Строгино! О Боже!
— Тише ты! — я указала на дверь. — Нас могут подслушивать!
— Это вас я вез! — горячо зашептал он, и на его лице появилось радостное выражение, словно он встретил давнего знакомого. — Мы слетели с моста в реку!
— Да! — я пыталась вспомнить, как он выглядел в прошлой жизни, но кроме черной шапочки и белозубой улыбки в зеркале заднего вида ничего не вспоминалось.
— Тебе сколько лет было?
— Тридцать… — Антон нахмурился. — А почему было? Я что, умер?
— Подозреваю, что да, — я пожала плечами. — Думаешь, мы могли выжить после такого?
— Вот зараза… — он обхватил голову руками и простонал: — Ну, за что мне такое? Да, как же так…
— У тебя кто-то остался там? — мне было жаль его.
