— Хватит этих игр, Астрид! Ты должна вернуться в дом своего мужа! Немедленно!
— Зачем? — мне действительно было интересно, чем он аргументирует свои пожелания или скорее приказы. — Я только уехала оттуда.
— Ты должна вернуться обратно и выйти замуж за Валентина! — прошипел старик, покрываясь красными пятнами. — Или ты считаешь, что я должен жить в нищете из-за твоих капризов?! Этому не бывать! Не бывать!
— А теперь послушайте меня, — я поднялась и уперлась руками в стол. — Я не собираюсь никуда возвращаться, а тем более выходить замуж за кого бы то ни было, чтобы обеспечить вам безбедную жизнь.
Я понятно изъясняюсь?
Он замер, глядя на меня большими глазами. Его губы тряслись от возмущения, а костяшки пальцев, сжимающие трость, побелели.
— Если ты сейчас не пойдешь собираться, я заставлю тебя это сделать! — он вдруг резво подскочил и замахнулся на меня бронзовым набалдашником.
Я вовремя отскочила в сторону, и он опустился на стол с такой силой, что дерево треснуло, и на пол посыпались щепки.
В кухню тут же ворвались тетушка Лонджина и Нилс с Антоном и, охнув, женщина протянула:
— Святой Олаф! Что вы делаете, ваша милость?!
— Заткнись и не лезь! — рявкнул он и заорал таким голосом, что у меня волосы на руках встали дыбом: — Вон отсюда! Вооон!
Тааак… Это уже никуда не годилось. Папашку рвало от того, что после моего отказа Валентину, он останется без денег и ему будет не на что играть, а так же отдавать долги.
— Сейчас вы возьмете свой плащ и покинете мой дом, — ледяным тоном произнесла я, глядя прямо ему в глаза.
— Или вас вышвырнут отсюда, несмотря на преклонный возраст.
Я подошла к дверям и распахнула их.
— Прошу вас.
Он побледнел и растеряно посмотрел на свою трость, словно удивляясь, почему она не напугала меня должным образом. Потом взял свой плащ, висевший на спинке стула, и направился к выходу. Остановившись возле меня, он скривился и гневно прошипел:
— Ты еще пожалеешь, дрянь. Я тебе обещаю.
— Прощайте, — вежливо сказала я в ответ, отчаянно желая наподдать ему под тощий зад.
Вот так отец… Неужели можно так относиться к своему ребенку? К своей дочери?
Когда его шаги затихли в коридоре, и хлопнула входная дверь, только тогда тетушка Лонджина выдохнула:
— Как вы его, графинюшка… Я никогда не слышала, чтобы вы так со своим батюшкой разговаривали.
— Надеюсь, это был его последний визит, — ответила я и опустилась на стул, чувствуя, как дрожат руки.
