"
"— Да, это правда, — я не собиралась юлить, лгать или, тем более, оправдываться. — Это сын моего покойного мужа. Его зовут Рауд Бернард.
— Кхм… — Ханна замялась, видимо, пытаясь сформулировать то, что намеревалась сказать. — Но он ведь сын… падшей женщины… А вы так спокойно притащили его к себе домой… Общество никогда не поймет столь странного поступка.
— Что значит, притащила? — меня захлестнуло волной ярости. — Вы говорите о маленьком человеке, а не о мешке с мусором!
— А разве это не одно и то же в данном случае? — язвительно произнесла Эмма и я еле сдержалась, чтобы не ударить ее.
— Да, вы правы, — я посмотрела ей прямо в глаза. — В вашем случае это именно так и есть.
Эмма побледнела и, задыхаясь, выдохнула:
— Матушка! Вы слышали??? Она назвала меня мешком с мусором!
Ханна, в отличие от белой как мел дочери, покраснела и ее подбородок задрожал, что говорило о крайней степени негодования.
— Ваше сиятельство, я вынуждена отказать вам от дома.
— Это ваше право, — ответила я, не испытывая по этому поводу никаких сожалений.
— Всего хорошего.
— Тогда вам стоит отказать от дома и мне, — услышала я голос Сесиль и улыбнулась. — Я без ума от маленького Бернарда и считаю, что во рту вашей дочери мусора больше, чем на всех помойках Дорвегии.
Я медленно повернула голову, не веря в то, что слышу, Ханна охнула, хватаясь за сердце, а Эмма подкатила глаза, будто собираясь упасть в обморок.
Сесиль потянула меня на улицу и, когда за нами захлопнулись двери церкви, возбужденно произнесла:
— Господи, я никогда не позволяла себе так разговаривать! Это скандал!
— Думаешь, с нами ограничат общение и остальные? — несмотря на всю эту неприятную ситуацию, мне было смешно и, копируя голос Ханны, я произнесла: — Общество никогда не поймет столь странного поступка!
— Наверное, — баронесса пожала плечами.
— Ведь кроме нудных вечеров Ханны у них нет других способов развлечься. А герцог с маркизом здесь ненадолго. Все они сделают так, как скажет Ханна, на то оно и провинциальное общество — ограниченное, замшелое и старомодное.
— Ну, и не станем грустить по этому поводу, — резюмировала я и повела Сесиль в мясную лавку, решив приготовить на ужин фаршированную курицу. Скандалы, это, конечно, хорошо, но вкусная курочка куда лучше.
Возвратившись домой, мы переоделись и спустились на кухню, где тетушка Лонджина варила суп и развлекала Бернарда. У нее это довольно хорошо получалось, малыш не капризничал, а важно надувал пузыри, лежа в деревянной громадине с колесами.
