Бальмануг. Невеста

– Дядя, ты знаешь, что означает шитеровское слово ""бардакард""? – удивилась Хелен, осторожно вышагивая, чтобы не наступить на подол своего же платья.

В целом, за почти год в чужом мире, она привыкла к длинным платьям, но сегодня наряд был таким многослойным, таким роскошным, что в нем даже дышать можно только с осторожностью. Более светлый лиф, оттенком как нежные цветы персика, плотно вышитый жемчужинами, был красив, но тяжел. Цвет объемной юбки, в складках которой можно утонуть, был светло-персиковым, но наливался насыщенностью от пояса книзу и к подолу юбки становился почти коралловым.

Идти на собственное торжество Хелен было откровенно страшно, но дядя неумолимо вел ее по коридору всё дальше. Всё ближе к огромному залу, который два дня слуги наряжали, куда цветы для вазонов возили, наверное, с половины столицы. И где сейчас собрались толпы неизвестных ей высокомерных эйров, которые будут смотреть и оценивать каждый ее жест, каждый взгляд, каждый вздох... Мурашки опять пронеслись галопом меж лопаток.

"

"Хелен была готова говорить о чем угодно, лишь бы не молчать, лишь бы не думать о том, куда она сейчас добровольно направляется. Вернее, не совсем добровольно, нужно было всё-таки отказаться тогда категорически от навязанной помолвки, зря всё это, запоздало паниковала девушка.

– Конечно, знаю. Я же где только не ходил, на земли шитеров тоже забредал, хотя не всегда они были этому рады... – Продолжал дядя.

Его тяжелая рука легла поверх девичьей ладони, затянутой в тончайшую кружевную перчатку.

Чуть сжала успокаивающе.

– Не трусь, Хелен, спину ровнее. Ты из рода Рилминег! Что бы ни было впереди, встречаешь с улыбкой, но такой, чтобы враги боялись.

Девушка покосилась на степенно идущего рядом высокого мужчину, на губах которого действительно застыла улыбка. Только какая? Вежливая? Ироничная? Предупреждающая? Подняла взгляд выше, в глаза единственного близкого родственника. Только, вообще-то, она из рода Бальмануг!

– О, да! Какой знакомый взгляд! – хохотнул Аяр, похлопал ее по ладони, которая покоилась на сгибе его локтя.

– Глаза у тебя от Джеса, и взгляд такой же... убийственный, какой бывал у него порой, когда он злился. Мда, всё-таки бойцовский норов у тебя от отца, слишком прямолинейный, сразу обо всём предупреждающий. Нет в тебе женской гибкости, Хелен, как у матери, нет мудрой осторожности Рилминегов. Говорил я Кристен, что порода Джеса рано или поздно возьмет в дочери верх, не получится тебя спрятать в Огерте, увозить придется.