Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Белое солнце дознавателей. Книга 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я… — старческий голос надломился — … я отказываюсь в этом участвовать. Я всегда был верен вам, сир. Всегда. Но если… если…
— Я не сказал если, Луций. Я сказал — когда. Лечения — нет. Решения — нет. Выхода тоже нет — иначе мы нашли бы его… в прошлый раз.
— Я — отказываюсь.
— Мы. На этот раз мы должны остановить это до того, как всех погребет под обломками. Мы — Луций. Не вынуждай меня… не вынуждай отдавать тебе прямой приказ.
Светляк под потолком полыхнул так ярко, что пришлось прикрыть глаза — плетения среагировали на вспышку силы Главы.
Дверь закрылась тихо, почти бесшумно. Они остались в спальне вдвоем.
— Аммм… Агггххх… чмок-чмок…
— Спи, мой мальчик, спи… — Старик на цыпочках подошел к тахте, и ещё раз тщательно подоткнул плед со всех сторон. — Старый Луций непременно что-нибудь придумает, непременно… — бормотал он, и, немного подумав, начал плести маячок — мальчику не помешает подстраховка.
Когда дверь скрипнула ещё раз — едва слышно, прошло ещё несколько мгновений. Под щекой стало влажно и солоно — прокушенная до крови губа, чтобы удержать силу под контролем, пульсировала болью.
В спальне было темно, пусто и тихо. Когда сир Аксель открыл глаза.
***
Кожа обложки была потрепанной и шероховатой, в пятнах вина и жира — сир Юстиний никогда не был особенно аккуратен. Личный дневник, с середины совмещенный с лабораторным журналом, был заполнен заметками — «заказать Рели отрез мирийского шелка» шло сразу следом за — «Спать не мог. Продержался двое суток, прежде чем уйти в горы. Голоса в голове сводят с ума».
Периоды просветления можно было отследить по почерку — четкий, с уверенным нажимом и штрихами — в ясные дни, до невнятных закорючек, которые приходилось разбирать, перечитывая по нескольку раз — в «плохие».
На первой странице было выведено «собственность Юстиния Блау», и нарисована дурашливая, но вполне узнаваемая картинка, как в свитках «лавок для услады». С середины дневника рисунков больше не было. Вообще.
«Решения нет. Все бесполезно, мы с Юстинием перепробовали всё» — это то, что сказал ему Глава, прежде, чем передать дневник — «Читай.
«Сегодня выпил три бутылки. Аларийское перестало брать. Хейли обещал достать курительных смесей».
«Легче».
Луций листал страницу за страницей.
«Смеси перестали действовать. Рели меня боится. Переехала в отдельную спальню».
