Белое солнце дознавателей. Книга 2

— Леди?

Чпок.

Смолка снова прилипла к подошве и ковру.

— Гадость, — произнесла я дрожащими губами — стоило огромных усилий удержать силу под контролем. Пальцы стали ледяными.

— Райдо, — констатировал Шахрейн привычно. Я — попятилась. — Не смею вас задерживать. Собирайтесь к порталу.

До выделенной мне комнаты я шла медленно — почти в трансе, контролируя каждый жест и старательно улыбаясь. Умудрившись попутно и даже верно ответить на пару вопросов Каро — он что — то спрашивал.

Заперла дверь и выплела чары правильно только со второй попытки — замеры потенциалов внутреннего источника.

Псаки и их порождения! Это почти четвертый. Вчера в Госпитале магистр лично проводил замеры — потенциал увеличился на почти полкруга за… ночь?

Я потрогала языком прокушенную губу и сжала заколовшие от боли виски ледяными пальцами.

Я — знала это ощущение. Знала. Знала так же отчетливо, как и то, что меня зовут Вайю Блау.

Ощущение, когда тебе вчера стирали память."

"Глава 17. Мера любви

Страдания — это мера любви к Богу.

В нашей извращенной культуре Высших, именно глубиной страданий меряют глубину чувств. Тем больше считается любовь, чем больше были испытания.

Каждая постановка в опере, каждый роман, которыми завалены все книжные лавки, воспевают только одно — страдания. И боль.

Чем сильнее боль, тем слаще награда. Люди жаждут видеть, до каких глубин может упасть человеческое существо, какую чашу боли испить, чтобы оплатить свое счастье.

Заслужить. Любовь.

Люди хотят страдать. Жаждут. Ищут любви и упиваются собственной болью.

Мы помним тех, кто поддерживал нас, да. Но гораздо лучше мы помним тех, кто сделал нам больно. И чем больнее было, тем глубже борозды, которые остались высечены в памяти.

И чем больше боль, тем сильнее превозносится сила любви. Наверное, поэтому Таджо заставлял меня страдать.

Мерой боли принято измерять меру любви. Чушь псакова!

Я проверила заряд каждого из артефактов по очереди и натянула все кольца.

Как прокачать круги быстро? Эмпатия. Боль. Много боли. Очень-много-боли. И… один менталист.

Накопитель, который мне вчера дал Райдо, валялся на столике — ровно треть заряда.

Хватит, чтобы… положить половину звезды, если бить внезапно. Разве они ждут чего-то от идиотки пятнадцати зим?

За две зимы в Столице, когда наконец проснулся темный источник, я прошла с третьего круга до седьмого под чутким руководством господина дознавателя.