Белое солнце дознавателей. Книга 2

Скрепленные общей клятвой на крови — только Главы и одно доверенное лицо. Выводы были неутешительными — после падения дома Хейли, который просто отдали на откуп имперцам, каждый — каждый из клановсеверян — мог стать следующим. И… им просто нечего противопоставить «пустым».

Мясо, которое не чувствует боли, которое пойдет до конца, которое повинуется приказам, которое не остановится и не повернет назад.

Стало совершенно всё равно — исследования финансировала Мирия, через республиканцев, или это игры между Наследниками Запретного города и передел власти, который грядет в связи с тщательно скрываемой болезнью Императора.

«Как не вовремя» — Луций вздохнул, поглаживая усы. Пленник притих и снова обвис на цепях, обнимая одеяло. Арка портала к Хэсау и шахта — как не вовремя, Великий, как же не вовремя.

Север и так всегда притягивал много жадных взглядов, а сейчас — особенно. Пять зим? Шесть зим? Сколько у них есть, до предсказанного магами-погодниками катаклизма? Тогда они будут защищены со стороны побережья — Мирии будет не до них — и один фронт закроется.

Подопытный вздрогнул, вдохнул глубоко, втягивая носом воздух, как зверь, и снова затих — выжидая — вены на руках вздулись от напряжения.

«Ждет. Охотится.» — с удовольствием отметил Луций, значит можно будет написать сиру — «начальная мыслительная деятельность присутствует», по крайней мере на уровне базовых инстинктов.

"Указания он получил самые четкие — наблюдать, записывать, сообщать и… не приближаться. Не тварь — слабое ее подобие, но реакции предсказать невозможно. Он чувствовал бы себя спокойнее, будь дома хоть один из Блау. Заклинатели — управляют тварями, а как управлять мальчишкой, который теперь частично тварь, он не знал. При том, что ему запретили использовать «стазис» и любые магвоздействия, чтобы не нарушить чистоты эксперимента.

Луций искренне надеялся, что Кастус не решит повторить подобное с сиром Дандом — мальчик просто не заслужил такого.

«Нет, не заслужил» — качнул он головой. Тем более, что сиру Юстинию это тогда не помогло. «Приступы» от которых он страдал последние зимы жизни, не только не стали реже, но и усилились — это было его личное мнение. Кровь тварей, которая должна была сбалансировать состояние, выступила катализатором.

И, если кто-то узнает об этом — они не сядут, они — лягут.