Белое солнце дознавателей. Книга 2

Не будет Трибунала, не будет Совета кланов, не будет ничего, кроме подвалов на Второй Цветочной — и это в лучшем случае, если всей семье просто выпотрошат мозги, сожгут дотла поместье, лаборатории и библиотеки, сравняют с землей, потому что подобные эксперименты запрещены высочайшим повелением ещё со Смутных времен.

Никто не будет организовывать для них отдельный анклав, как для Светлых, которые уже «доигрались» со своими экспериментами, в попытках вывести Высшую расу.

Слишком непредсказуемы последствия. Луций верил своим глазам и не верил написанному.

Глаза «золотом отливающие» — свидетельство успешности первой стадии, и степень «свечения» определяет силу состава крови, и говорит об искусственной попытке пробуждения дара. На второй стадии подопытный учится овладевать даром, если дар проснулся, или… становится инструментом, ресурсом, тварью в обличии человеческом, которая вынуждена подчиняться Зову.

За одно хранение таких трактатов можно умереть.

Луций задумчиво почесал нос — вопрос, на который сир Кастус наверняка знает ответ, вопрос, который он никогда ему не задаст — почему «золотое сияние» — отличительный признак императорской семьи Фениксов.

Отсюда следовал один простой вывод — они усиливают кровь в каждом поколении, усиливают настолько, что сумасшествие Императора… это просто один из побочных эффектов, тоже указанных в трактате — в нижних сносках мелким шрифтом.

Делать из сира Данда сумасшедшего? Просто потому, что родовой дар отсутствует — не проснулся — и это было понятно уже всем.

Луций очень надеялся, что он — не прав. Что сир просто планомерно продолжает готовиться к войне, как и много зим до этого — просчитывает ходы, заключает контракты, стягивает ресурсы. Тихо. Медленно.

Тогда, ради клана Блау, он мог бы понять. Ради клана и Севера — этот несчастный мальчик Зиккерт послужит высшей цели. Если эксперимент удастся — у них будет что противопоставить «пустым». У них будет своя личная «армия», свои бойцы и свои солдаты, которые не знают усталости, которые готовы идти в бой, которые будут выполнять любой приказ — совершенно любой — даже нарушающий любую клятву, если… этот приказ отдает «заклинатель».