Белое солнце дознавателей

– Представление участников начинается.

– Ещё немного поспать и можно ехать, – Зевнула Марша прямо над ухом, наклонившись к нам, и тут же получила по голове веером. – Совсем сдурела, Ву?

– Не дыши мне в ухо, – спокойно парировала Фей. – И не отвлекай Вайю.

– Да она зевает больше, чем я! – гневно выдохнула Фейу, пытаясь выхватить веер из рук Фей-Фей.

– Она болеет, ей – можно.

***На заднем дворе дома Лидсов было шумно – чирикали птички, подвешенные в клетках прямо под натянутой от солнца тряпичной крышей, шумели дети, играющие в дознавателей и воров – преступники побеждали с разгромным счетом, и теснили малышню из другого отряда к ограде.

Мистрис Лидс разливала чай. Неторопливо, медленно и почти напевно – не так, как принято проводить чайную церемонию у нас на Севере. На южный манер – молча, и… красиво. Почти как танец, когда пиалы, описав круг становятся в ряд, легонько стукнувшись глиняными донышками о скатерть, когда чаинки вращаются, кружась в водовороте, потому что нужно непременно показать гостям, чем их угощают – это проявление уважения.

Чайный сбор сегодня достали лучший, для особо дорогих гостей, это мне тихо-тихо шепнул на ушко Геб, прежде чем умчаться в дальние комнаты с мистером Лидсом, чтобы не мешать нам, женщинам.

Мистер Лидс несмотря на прогрессивное образование – он десять зим учился в столице, и достиг ранга помощника мастера-архитектора, – все равно оставался южанином до мозга костей. На это указывал даже тот факт, что разговор о вхождении в Клан и переезде на Север, и воссоединении с семьей Лидсов – он тактично замял.

Промычав, мол как только будет оказия – проходить портал самому слишком накладно для их небольшой семьи – непременно навестит родичей и выкажет все положенное уважение Главе Блау.

Поэтому я пила чай, поддерживала женские разговоры и наблюдала за детьми. Темноволосый, смуглый, чем-то очень похожий на отца, упитанный малыш носился по двору с особо громкими визгами, так, как можно позволить себе расслабиться только дома, в полной безопасности, под крылом матери.

Дом Лидсов был слишком мал, чтобы делить его на женскую и мужскую половины, поэтому здесь были – комнаты. Святая святых, мужская часть дома – кабинет и библиотека, куда нам, женщинам, негласно ход был воспрещен.

– Мам! – Закери восторженно взвизгнул, разведя пальцы – между ними проскочила светло-зеленая, с яркими белыми всполохами искра силы.

Пять зим? Четыре? Сколько сейчас Закери? Спонтанные выбросы так характерны для детей.