Белое солнце дознавателей

Поэтому, возможно, я испытывала особую нежность к Лидсу. Юному, забавному, вихрастому, которые показывал бледно-зеленые искры силы маме, подбегая к нам каждый раз, когда у него получалось.

Управление сломает Закери. Сожрет и сломает, как и многих других до него, как и многих других после, так же, как Таджо сломал меня.

У Закери явный талант к искусствам, талант, который не скрыть и который будет требовать выхода. Если не перенаправить его интерес на что-то ещё – кто знает, что он сможет изобрести?

Я сделала последний глоток чая и поставила пиалу на столик, очень аккуратно, подражая хозяйке дома.

Потом вгляделась в темные совершенно непроницаемые глаза и сделала жест, которому учили меня в прошлой жизни – если мне когда-нибудь понадобиться помощь. Жест, который знает каждая выросшая в гареме девушка. Жест, который означал “мне нужна помощь”.

Именно за этим я пришла сюда сегодня.

Подвески на кади качнулись и зазвенели, мистрис робко и как будто несмело выплела знак вопроса: “...сестра?”

Мужчины считают женщин глупыми.

Мужчины считают женщин слабыми. Мужчины считают женщин никчемными – на что способен хрупкий цветок?

Нельзя говорить, нельзя обсуждать, нельзя протестовать. Господин – центр мира, и надлежит поклоняться тому, кто дарует любовь и привносит свет в жизнь женщины. Без мужчин на юге не выжить – это правда.

Именно поэтому “глупые женщины” создали свой язык, язык который понимают только женщины, и на котором говорят только в гареме. Говорят знаками и символами, говорят жестами, говорят узорчатой вышивкой в уголке подаренной подушки, и символами на веерах.

Тетя Софи так и не привыкла отправлять Вестники. Точнее, тетя Софилиана. Здесь, на заднем дворике Лидсов ее хотелось называть только так, не короткий вариант на северный манер, а полным южным именем. Леди Софилиана, возлюбленная дочь клана Корай. Хрупкий цветок, который вырвали из привычной почвы и перебросили на холодный Север, чтобы скрепить сделку между Кланами.

Тетя Софилиана до конца жизни отправляла веера на Юг.

Я помню, какие большие ей привозили из города на заказ – разложенные, они занимали почти весь стол в гостинной. Девственно чистые, потому что она расписывала их сама – странными рисунками и символами, рассказывая о том, как ей живется вдали от дома, добр ли к ней выбранный Главой муж, любит ли…"

"Я любила играть с этими веерами. Тетя позволяла мне – одной из немногих – касаться и танцевать. Именно она начинала учить меня южным танцам, пока не видит мать.