— Думаешь, твоего Мачо, коты прошлой ночью за спину драли?
Фразочка ниже пояса, так сказать. Такие подробности явно не могла знать сторонняя личность. А это я еще не уточняла, что Руслан Тагирович, не смотря на восточные корни, систематически контролирует растительность в своем паху!
Кидайте меня на плаху, но молчать не буду."
"Блонда хоть и Блонда, но далеко не идиотка. Ее рука трясется, теперь она тоже краснючая, ядовито щурится, смотрит пристально, не моргает.
— Пошла. Вон. — Эмоций ноль, лишь тонкий провальный шлейф.
Ох! Высший фарт, мать вашу! Я и сама собиралась это сделать, едва осознав, что Руслан и есть отец Алины. Пячусь назад, быстро тянусь к ручке двери.
— Стоять!
Гром среди ясного неба, яростный крик инвестора.
Ага. Конечно. Пулей выскакиваю в подъезд. Сердце вновь работает на максималках. Еще быстрее к лестнице, и бегу, бегу не оглядываясь.
Руслан.
Я сейчас не буду рассказывать душещипательную историю о мальчике, родившегося в трущобах, который день и ночь работал, зубами выгрызал положение, в котором сейчас нахожусь.
Кровью и потом. Хотя… Что-то все-таки в этом есть.
Моя семья больше походила на кочевников. Маленькая семья, состоящая из двух человек.
Под стол ходил в Дагестане, позже переехали в столицу Германии — Берлин, где мне выпала честь познакомится с прекрасной, светлой, точно ангел, девочкой Эммой. До пятого класса, Эмма, стала неотъемлемой частью моей мальчишеской жизни, я — отважный черный рыцарь, защищающий подругу ото всех невзгод, она — давала списывать мне математику.
И вновь Россия, но уже ближе к центральной части. Я не хотел уезжать, даже пытался устроить слезливую истерику, на что был тут же пресечен, мощной затрещиной моего взрывного, авторитарного отца.
Но я очень благодарен ему, не смотря на жесткое Спартанское воспитание, он сделал из меня непробиваемую личность, которую уже ничем не впечатлить, (до встречи с Яной) как я думал.
И вот однажды, за три месяца до школьного выпускного, двери в кабинет Физики распахнулись: — Знакомьтесь, Эмма.
***
Провожаю глазами маленькую бунтарку и вновь возвращаю внимание к Эльвире. Ее взгляд полон осуждения и я с этим согласен.
— Ты унизил меня, Руслан, — холодом выдает, делает шаг ближе, — Я бы смогла тебя понять, если увидела на пороге, достойную, но Это? Вздор! Низший сорт!
Девушка бежит в нашу спальню, прямиком к отведенному ей личному гардеробу. Иду следом.
Я никогда не скупился на женщин, мне нравится осыпать их подарками.
