Ползет как крыса, упирается в стену, жмурится, прикрывает себя руками. Склоняюсь, беру его подбородок, чтоб в глаза смотрел.
— Контракт расторгнут.
Никогда не бил слабых, до этого дня. Замахиваюсь, директор начинает плакать. Нет, уж. Контролирую удар, и трус все-таки получает что заслужил. Умей нести ответственность. Сосуды не выдерживают, и Сергей со всхлипом начинает вытирать ладонью свой разбитый нос.
Здесь мне больше делать нечего, тошно становится находиться в этом гадюшнике.
Возвращаюсь к машине, завожу мотор.
Только бы моя девочка осталась жива.
Записи с камер ничего не дают. Вижу только темный седан без номеров, каких по городу тысячи, двух лысых мужчин, Яну и сбежавшего храбреца Толика. Прости меня Степанова.
До ночи бездумно разъезжаю по городу, телефон по-прежнему молчит. Начинается сильная метель, я возвращаюсь в коттеджный поселок, решаю проверить лес. Двигаюсь по узкой местной дороге, проезжаю свой безопасный дом. Ветер только усиливается, нихрена не видно.
Глава 14.
Дворники работают в усиленном режиме, но я все равно щурюсь, пытаюсь контролировать дорогу. Вот черт…
Словно из неоткуда появляется темная фигура, машет руками. Резко жму педаль тормоза, но авто по инерции движется вперед. Секунда, яркая вспышка фар, перед глазами лицо Степановой. Возле самого капота она падает, и внедорожник наконец-то останавливается. Хоть бы не сбил.
Выхожу из машины, под ногами бугристая наледь, обильные осадки и порывы ветра застилают взор. Морщусь, склоняюсь над девушкой.
— Яна! Жива? Я тебя не покалечил?
— Все нормально, Юсупов, сама шлепнулась, скользко, сука.
Помогаю Степановой встать, усаживаю внутрь салона. Умещаюсь на водительское место и вновь смотрю на девушку.
Я поражен настолько, что не могу выдавить и пары фраз, тело будто онемело.
— Руслан, нужно сматываться, увези меня отсюда, — совершенно спокойно произносит она.
Словно робот переключаю коробку на задний ход и осторожно двигаюсь обратно к коттеджу, дорога свободна, какой еще идиот кроме меня, решит кататься в такую метель.
Яна тоже сидит в безмолвии, не шелохнется, как кукла.
Съезжаю с дороги, останавливаюсь у наших ворот. Девчонка забирает ключи от дома из бардачка, с невозмутимым видом покидает авто.
А я снова залип, да понимаю, реакция должна быть совершенной другой, однако в глубине души, уже потерял надежду увидеть Яну живой. И сейчас, мне кажется, это все миражом, галлюцинацией. Растираю глаза, крепко жму переносицу.
