— Тебе стоило сразу проверить на ней следящие артефакты, — пожурил его темный, — тогда все было бы проще. Не забудь о своем обещании, Даргерт. И действуй поскорее. Долго удерживать ни эрлорда, ни делорда не получится.
— Понял, — кивнул Даргерт и утащил меня в портал.
Вышли мы в подвальном помещении с алхимическим столом и множеством стеллажей. Меня оставили на кушетке, а сам темный прошел к столу, закатав рукава. Я бросила взгляд на закрытую дверь.
— Даже не думай убежать. Все закрыто магическими замками, а насколько я успел узнать, ты сейчас без магии.
Твой отец провел особый ритуал…"
"— Да, — согласилась я, хотя разговор с собственным похитителем не доставлял удовольствия, — поэтому ребенку ничего не угрожает. Я больше не испытываю боли, Даргерт! Давай немного подождем?
Мужчина усмехнулся и отрицательно покачал головой. А вдруг дверь все же не заперта? Вдруг магия ребенка спасет меня? Я бросилась к двери и схватилась за ручку: дверь словно была припаяна намертво. Прислонившись лбом к дереву, я вздохнула.
Когда развернулась, охнула, столкнувшись с Даргертом лицом к лицу. Мужчина усмехнулся и поднял вверх веревку, делая непрозрачный намек.
— Прошу, не надо. Я буду паинькой.
— Я уже просчитался с одним зельем. Второе разбить я тебе не дам. Повернись, Аламинта.
Я отрицательно покачала головой, прижавшись спиной к двери, тогда мужчина не стал церемонится, резко развернув меня и буквально впечатывая лицо в деревянную поверхность. Он туго связал мои запястья, после чего усадили на пол и сделал тоже самое с ногами.
Пол был холодным, сидеть на нем даже обычной девушке нежелательно, а уж беременной…
— Ты совершаешь ошибку, — прошептала я.
— Ты меня вынуждаешь делать это. Хотя я тебя не виню.
Виню… А если Анвэйм подумает, что меня не украли, а я ушла сама? В замке де Шалиса не остался никто, кто бы мог подтвердить это. Страж исчез вместе со мной, но что если Анвэйм лишь на секунду предположит, что мы в сговоре? Нет-нет, этого не может быть.
Медальон передает ему, если я в опасности, значит, он в любом случае почувствовал бы насильственность моего перемещения.
Или же нет? Что если я неправильно понимаю сущность артефакта? Что тогда? Оставит ли он меня здесь, обидевшись на то, что я сбежала? Он горд, к тому же безэмоционален. Он вполне может поверить в мое предательство, тогда мои дела совсем плохи.
Или же нет? Ведь вполне возможно, что Хассаир тоже почувствует, что я в опасности.
