То, что творится с магией в этом мире, ужасно. Полный дисбаланс. Как бы найти решение всему?
— Понимаю, — тихо ответила я. — Все равно желаю удачи.
Анвэйм не ответил, лишь отвел взгляд. А я, скрепя сердце, вышла из кабинета. Но далеко уйти не успела — буквально рухнула на руки одному из стражей. Кажется, воды отошли…
И я сорвала очередное испытание. Возможно, будущая эрледи возненавидит меня ещё сильнее.
Эти мысли были нервными. Я выгнулась, почувствовав боль, и прикусила губу. Из кабинета вылетел Анвэйм и подхватил меня на руки, тут же внося в портал.
В комнате была лишь Авина.
— Зови эстресс Марисель, живо!
Авине долго объяснять не пришлось — девушка пулей вылетела из спальни, а эрлорд опустил меня на кровать. Я вскрикнула, перевернувшись на бок и обхватив живот руками. У меня начала кружиться голова, мир поплыл. Эстресс Марисель влетела в комнату и тут же бросилась ко мне. Она раздавала поручения Авине, после чего открылся новый портал, через который перешли две женщины в чепцах — не сомневалась, что это работницы какого-нибудь местного госпиталя.
Анвэйма вытолкали из спальни, хотя я бы хотела, чтобы в этот тяжелый для меня момент он был рядом. Боль разрывала меня, но я не давала себе возможности кричать: сосредоточилась на четких командах целительницы, слушалась её и дышала правильно, как она учила и как она просила.
Было больно, невыносимо больно. Не знаю, сколько это продлилось, но вскоре спальню озарил детский плач. Громкий, звонкий. Я едва не потеряла сознание, но девушка рядом вовремя заметила это и не дала мне провалиться в сон.
— Леди Аламинта… здоровый ребенок. Леди Аламинта… — шептала эстресс Марисель, положив мне на грудь малыша.
Сморщенного, непонятного цвета, но самого прекрасного. По щекам заструились слезы. Тело болело, но все блекло и меркло по сравнению с этими потрясающими эмоции стать матерью, держать свою кроху на руках. В этот момент мне было плевать на пророчество, плевать на весь мир и даже себя — казалось, что существует лишь этот маленький кричащий комочек счастья.
Я проделала долгий путь в этом мире, хотя прошло всего лишь три месяца, даже меньше. В своем мире я не могла познать радость материнства, но этот мир подарил мне больше, чем я могла просить.
— Малыш, — хрипло пробормотала я, — я уже люблю тебя. Добро пожаловать в этот мир.
— Леди Аламинта, позвольте обмыть ребенка и позвать его светлость, — произнесла эстресс Марисель и забрала кроху, я проследила за ней взглядом.
